Потерянное эхо

Глава 23

Рубидия обязана была остановить Эрсина раньше, чем тот успел бы вцепиться в идею надеть алые крылья Лотара. Раньше, чем тот вобьёт себе в голову, что обязан всё за всех исправить. Он не стал на суде переваливать вину на Мейтнера и свидетельствовать против своего вице-адмирала, и только демонстрация эфирного эха заставила Эрсина признать ответственность Лотара за собственные раны. Да, майстерин Гаусс догадывалась, почему: Эрсин вновь счёл одного лишь себя виновным в провале Нердинской операции и собирался принять за него наказание так или иначе. Если не после вынесения официального приговора, то хотя бы сейчас в качестве добровольной жертвы, и никакие доводы не смогли его переубедить.

Она была обязана остановить друга, но потерпела неудачу.

— Нет, это исключено, — нахмурилась Рубидия, стоило ей лишь услышать согласие Эрсина. Затея Тидесбалы вообще-то могла стоить ему остатков здоровья, а то и жизни! — Эри, тебе нельзя сейчас летать, крылья оттянут на себя слишком много эфира, а ты и так ослаблен. Да ещё и крылья не твои… это же Лотара!

— В этом-то и состоит план, разве нет? — невозмутимо откликнулся Илаи, точно речь шла о том, чтобы воспользоваться чужим зонтом, а не запитать собственным эфиром магический артефакт, настроенный на одного-единственного человека, да ещё и наделённого редким талантом к обращению с эфиром.

— Ты не понимаешь, они не обычные и даже не такие, как твои! — не сдавалась алая майстерин, хотя понимала: бой уже почти проигран. Почти, и призрачный шанс переубедить Эрсина тает с каждым мгновением. — Твои нельзя было бы надеть на новичка, потому что они требуют слишком много эфира, да и подогнаны именно под твою эфирную структуру, вот и здесь то же самое, только гораздо хуже. Крылья Лотара… они уже почти живые, для управления ими нужен поток куда сильнее, чем ты привык!

— Но у нас и ситуация необычная, поэтому действовать придётся в непривычных условиях — положив костыли на пол, Эрсин открыл шкаф и вытащил оттуда авиарскую форму и сорочку под неё, затем под взглядами магесс и сестры пропрыгал на одной ноге к кровати, зацепил и раскрыл ширму, и сел за ней, чтобы как можно скорее переодеться.

— Эри, не дури! — возмущённо прикрикнула на него майстерин, а Виенна лишь удивлённо подняла брови.

— А ты в этом не замёрзнешь? — прокомментировала она наполовину обнажённую худую спину брата, когда тот, балансируя на здоровой ноге, вновь показался из-за ширмы. Авиарская форма имела прорезь под импланты, к которым присоединялись крылья, поэтому авиарам пришлось привыкнуть к кителю и рубашкам, открывающим лопатки и вживлённые в спину серые рутилиевые пластины. Поначалу и Рубидии казалось, что авиарская форма не только выглядит не вполне прилично, но и не сможет согреть летуна во время полёта. Авиаторы облачаются в тёплую одежду, словно в тяжёлые доспехи, прежде чем забраться в кабину крылатой машины — разве способен защитить от холода авиарский китель, который допускает контакт крыльев с человеческим телом? Как выяснилось, способен благодаря постоянному потоку эфира, разогревающему металл-проводник.

— Не замёрзну, — ответил сестре Эрсин и посмотрел прямо в глаза Рубидии непривычно цепким взглядом: — Руби, пожалуйста, поверь мне, я обязан вмешаться. Я обязан предотвратить мятеж, обязан хотя бы попробовать.

Руби… Так он даже в прощальном письме её не назвал.

— И что ты собираешься делать? — нахмурилась майстерин, всё ещё не готовая сдаваться, пусть и понимала: Эрсина уже не переубедить. Для себя он всё решил и продумал, и лучшее, что теперь остаётся делать окружающим — помочь ему в осуществлении созданного плана.

— Полечу к авиарам и заставлю выполнить долг перед Республикой, — Эрсин отвлёкся, пытаясь застегнуть ремень с кобурой для пистолета. Тихо вздохнув, Рубидия потянулась к нему и помогла, лишь проворчала:

— Ты лучше держи равновесие и береги ногу.

Береги ногу — как будто это худшее, что может случиться с адмиралом Илаи! Он же полетит на скалы по ту сторону Блауэ-Эллери, а если сил и эфира не хватит, он может упасть прямо в фиорд! Даже если и не в фиорд, какая разница? Тут уже переломанной ногой не отделаться… А если кто-то из мятежников его увидит и окажется достаточно удачлив, чтобы подстрелить? А если…

Хватит!

Рубидия стиснула зубы, заставляя себя не думать об опасностях, ожидавших Эрсина. Он же имеет право сам за себя решать, верно? Даже если принимает неверное и чудовищно опасное решение.

— А ну остановитесь! — Привыкнуть к смене настроения у Виенны алая майстерин не сумела бы, даже будь у неё такое желание. Почти доброжелательную насмешливость от злобного шипения отделяли всего несколько мгновений. Всего лишь одно осознание и лишь один страх, как внезапно догадалась Рубидия. Виенна поняла, что может вновь потерять брата, едва успев его обрести после двадцати лет разлуки.

— Не пущу! — зарычала сильтка то ли на Эрсина, то ли на майстерин, то ли на обоих разом. — Никого никуда не пущу!

— Ви, пожалуйста, послушай… — потянулся к сестре Илаи, и она подхватила его, стиснула плечи с таким отчаянием, будто боялась, что он исчезнет прямо сейчас. Сам же Эрсин посмотрел на подругу и беззвучно прошептал:

— Неси крылья.

Рубидия не услышала его, а прочитала просьбу по губам, помедлила, переламывая собственные любовь, осторожность и тревогу за близкого человека, затем с трудом кивнула. И тут же, пока не иссяк запал её решимости, прихрамывая, поспешила к двери, но чужая тёплая кисть мягко сжала её запястье. Алая майстерин обернулась и встретилась с синим взглядом двойных глаз, сейчас необычно серьёзных и грустных.

— Остаз, если вы мне доверяете хотя бы вполовину от того, как доверяете своему адмиралу, позвольте мне самой сбегать за крыльями к вам домой, — без тени шутки или страха предложила юлчы и прежде, чем Рубидия успела хоть что-то возразить, затараторила: — Минем остазым, вы повредили ногу, я давно это заметила, вы хромаете, лучше посидите тут, а я быстро заберу крылья, я больше ничего не буду трогать, вэгъдэ бирэм, и тут же верну вам ачкыч…

— Ут-Кызы, подождите, — помотала головой майстерин, — Что вы хотите от меня?

— Ачкыч… ачкычлар… то есть, ключ, мне нужен только ваш ключ… Извините, если это не уместно или глупо, минем остазым.

Рубидия медленно выдохнула, прикрыла глаза, про себя быстро досчитала до трёх, чтобы вернуть душевное равновесие, а затем вновь заглянула в лицо поникшей лисентирин.