Страница 3 из 60
Взяла полотенце и отправилась к ручью. Маленькая летняя умывальня в огороде, возле протекающего ручья, почти не изменилась, лишь кусты смородины стали гуще, нависая теперь над самой водой, да мостки сильнее потемнели от времени. Одуряюще сильно пахло травами. Мята, зверобой, шалфей, душица, чабрец, полынь, что-то еще, больше Яна различить не смогла. Огляделась, вспомнила, что совсем рядом, под навесом сушились травы для чая и для сборов от простуды, ну и конечно веники для бани. И здесь у них с Мариной была любимая игра в лесную колдунью. Невольно улыбнулась и вздохнула с облегчением, как хорошо, что тут ничего не изменилось.
— Я готова, — радостно сообщила она Ведаре, заходя в дом, первое смущение прошло, смытое воспоминаниями, словно тёплым дождиком.
Увидев накрытый стол, Яна едва сдержалась, чтобы не завизжать от восторга. Но хозяйка и так всё поняла и махнула рукой, приглашая к столу.
Восхитительно рассыпчатая картошка из печки, настоящая, жёлтая, с домашним сливочным маслом и грибами. Наваристые щи с кислой капустой, пироги с грибами, капустой, яйцами, сладкий пирог с ревенем. А к любимым блинам самое чудесное лакомство — варенье из лесных ягод.
Место в желудке закончилось возмутительно быстро, а она даже близко не подобралась к десерту. Увидев вселенское разочарование и обиду на лице Яны Ведара рассмеялась:
— Я уже почти забыла, как приятно готовить не только для себя.
— Бабушка Ведара, если я сейчас лопну, то умру счастливой, — Яна откинулась на спинку стула, едва дыша, — спасибо. Давайте я помою посуду, а потом пойду прогуляться.
— Лучше пока приляг, отдохни, потом прогуляешься. А посуду я сама помою. — Бабушка решительно выпроводила Яну в спальню.
Свежая постель пахла мятой, через открытое окно доносились птичьи трели, Яна прилегла и потянулась. Её накрыло ощущение полного, безмятежного покоя. Словно лопнула, натянутая до предела, струна и всё, что мешало, беспокоило и давило ушло, отпустило.
Проснулась уже под вечер. Точнее её разбудили, нахальная муха облюбовала Янину ногу и на вялые подёргивания последней не реагировала. Пришлось просыпаться и изгнанница обиженно зажужжала, улетая.
Отдохнувшая и расслабленная, Яна вышла на кухню. На столе, прикрытые вышитым полотенцем, стояли пироги и остывающий чай. От такой ненавязчивой заботы заблестели не прошенными слезами глаза. Хозяйки не было, видно занималась своими делами.
Ведара вернулась с охапкой свежих трав, разложила на столе и начала перебирать.
— Можно я помогу, — тут же взмолилась Яна, снова чувствуя себя той маленькой девочкой, что сидела за этим столом с закадычной подругой и аккуратно перебирала травы.
— Помнишь значит, — рассмеялась Ведара — можно конечно, вечером всё переберём. А пока поешь и иди, прогуляйся по старым местам. Корзинку не забудь и не уходи далеко, в лесу темнеет быстро.
— Да, и к озеру не ходи, а то крапивой по попе, — со смехом закончила Яна, мгновенно вспомнив строгие правила.
— Крапивой по попе всё равно получишь, — улыбнулась Ведара — а еще полынью, душицей и зверобоем. Как вернёшься, баня как раз будет готова. А к озеру можешь сходить завтра.
— Можно?! А как же мавки, лешие и кикиморы? — С притворным возмущением, сдерживая смех, завопила Яна, разом вспомнив все их детские страшилки.
— И на кой ты им сдалась? — Резонно заметила Ведара, — но правила есть, далеко не заплывай, глубоко не ныряй, там могут быть коряги. А если увидишь лешего, надень панамку, значит перегрелась на солнце.
Закончив с пирогами, Яна навела порядок на столе, помыла посуду и пошла переодеться для прогулки. В корзинку положила бутылку с водой и маленький ножик, справедливо полагая, что если попадется грибная полянка, мимо пройти она не сможет.
Бродить по старым, знакомым местам было немного грустно, каждая полянка навевала свои воспоминания и сделав небольшой круг по лесу, Яна повернула в сторону дома.
А дома ждала она, маленькая, тёмная от времени, пышущая жаром баня. Заранее замоченный в ключевой воде дубовый веник, свежий веник из вяленых трав, душистая вода, настоянная на травах для ополаскивания и горячий чай со свежим мёдом. Два часа чистого блаженства.
Завернув на голове тюрбан из полотенца и накинув лёгкий халатик, Яна вернулась домой, ощущая полное умиротворение и такую лёгкость, словно баня, очистив тело, смыла с неё часть прошедших лет.
Ведара встретила её с чаем, блинчиками и долгожданным вареньем.
— Садись, почаёвничаем, потом немного трав разберём и спать.
Перебирая травы, Яна задумалась, будущее уже не казалось таким мрачным и одиноким. Кто знает, возможно лучшая часть еще впереди.
Изредка поднимая голову, ловила на себе задумчивый взгляд, но с расспросами Ведара не лезла, за что Яна была ей благодарна.
В очередной раз заправив за ухо непослушную прядь волос, похлопала себя по карманам халатика в поисках заколки, досадливо поморщилась, похоже что оставила в бане.
— Сиди, — улыбнулась Ведара, — я заплету.
Встала за спиной, легко и осторожно перебирая шелковистые пряди. Яна замерла, когда-то очень давно так бабушка заплетала ей косички. А Ведара продолжала плести, напевая тихим голосом, слов не разобрать, то ли колыбельная, то ли просто песня. Голова начала клониться и Яна вздрогнула, когда Ведара коснулась её плеча.
— Ложись спать, тебя совсем сморило.
— Даже спорить не буду, — Яна зевнула, встала из-за стола и побрела в спальню, в голове продолжала звучать древняя, чуть заунывная песня. Ведара проводила её чуть виноватым взглядом. Уснула она, едва коснувшись подушки.
Первое пробуждение было резким, Яна очнулась в полной темноте, на улице, стоя у калитки.
— Рано ты, внучка, гулять собралась, не время ещё, — тонкая старческая рука держала неожиданно крепко, — иди-ка еще поспи. Яна вздрогнула и послушно побрела назад.
Ведара угрюмо смотрела ей вслед.