Летописи Кота Баюна

Глава 5

Царство Велемира, к востоку от Врат.

Царь Велемир горевал, горевал сильно и безутешно. Его любимая супруга Добромила, после недолгой болезни, скончалась. Двадцать лет прожили вместе, троих детей подарила ему жена, двух богатырей и красавицу дочь. Дружно жили, в любви и согласии, не частый случай среди венценосных. Нежная и кроткая нравом, Добромила смягчала сердце сурового Велемира одним взглядом. А Велемир берёг свою супругу, как драгоценный дар. Дар, который теперь отняли. Горе от невосполнимой утраты огнём жгло сердце царя, который сидел в своих покоях и никого не желал видеть. Жгло сильнее, чем огонь погребального костра. Зная норов отца, входить к нему робели даже сыновья. Только дочь Дарислава, любимица и отрада отцовского сердца, входила к нему без трепета. На третий день после погребения, Дарислава пришла с новостью.

— Здрав будь, царь батюшка, дозволь дочери твоей слово молвить.

Велемир повернулся к ней, вид любимой дочери, так похожей на мать, немного приглушил терзавший его огонь.

— Говори, Дари.

— Царь Змиулан к нам пожаловал, увидеться с тобой хочет. — Дарислава вопросительно посмотрела на отца и торопливо добавила. — Говорит, что дело срочное и важное.

Велемиру очень хотелось отправить и Змиулана, и всех остальных как можно дальше, но он сдержался.

— Встречусь я с ним. Пусть проводят в белые палаты, да распорядись, чтобы на стол накрыли.

Дарислава послушно склонила голову и исчезла за дверью. Велемир тяжко вздохнул и кликнул ключника.

— Гой еси, царь Змиулан. — Мрачно поздоровался Велемир и, не утруждая себя правилами гостеприимства, добавил. — Давненько тебя в наших краях не видели. С чем пожаловал?

— И ты здрав будь, царь Велемир. — Чуть поморщился Змиулан на грубость Велемира и вкрадчиво продолжил. — Долетели до меня слухи о горе твоём.

— Какое дело, тебе Змиулан, до моего горя? — Велемир угрюмо посмотрел на нежданного гостя.

— Помочь хочу, по себе знаю, как терзает сердце боль от потери. — Осторожно начал Змиулан.

— Глумиться вздумал над горем моим?! — Велемир взревел раненым зверем. — Что ты можешь сделать? Помочь хочешь? Так верни мне её или проваливай!

Змиулан молча переждал вспышку гнева Велемира.

— За тем и явился. — Змиулан вскинул руку в успокаивающем жесте, видя, как снова загорелись гневом глаза Велемира. — Смири гнев, Велемир, дослушай речь мою. После решишь, нужна тебе моя помощь или нет.

Велемир молча кивнул и жестом пригласил к накрытому столу. Сам разлил по кубкам вино и сел.

Змиулан занял место напротив.

— Пока не истекло семи дней, можно вернуть того, кто ушёл в Навь. Трудно это, но возможно. Силою моей помогу вернуть тебе жену. Призову я её, пройдёт она обратно по Калинову мосту, обретёт плоть и вернётся к тебе.

Велемир жадно слушал, впившись взглядом в Змиулана, слова змея упали на благодатную землю.

— Если вернёшь её, всё для тебя сделаю, проси чего хочешь!

Змиулан ласково улыбнулся.

— Сделаю, да сочтёмся когда-нибудь. Но мешкать нельзя, чем дальше уйдёт она, тем сложнее будет. Да только одна беда, мост Калинов Горыныч стережёт, не пропустит он. А другого пути нет.

Велемир посмотрел на Змиулана тяжёлым взглядом.

— Сам поеду с сыновьями, да дружинников верных возьму. Одолеем Горыныча.

Змиулан покачал головой.

— Нет, долго это, да и что за радость будет твоей жене. Вернувшись из Нави, тебя или сыновей туда провожать. Сделаем по другому. Горыныч тот ещё курощуп, найдём на него управу.

Выбери девку или молодуху смышлёную, да ликом пригожую, он на таких падкий. Отправь её к нему с подарком, да пусть обратно не торопится. Ночь с ним проведёт, а утром, как проснётся, поднесёт ему чарку с зельем. Зелье усыпит его и облик истинный вернуть не даст. А там и воины мои подоспеют.

Велемир вздрогнул при упоминании воинов Змиулана, но глаза уже горели от нетерпения. Он схватил склянку, протянутую ему Змиуланом, проводил змея и кликнул Дариславу.

— Дари, пришли ко мне Верею, Матрёны старшую дочь.

Утро у Яны началось со стука в дверь.

— Вставай, соня, солнце уже высоко. Завтрак на столе. Учёба ждёт.

Вставать не хотелось, вчерашняя бессонница обернулась гудящей головой и слипающимися глазами. Яна пробормотала:

— Ни в одном из миров нет покоя и не дают выспаться.

За дверью раздался смех. Кажется у кого-то очень острый слух. Придётся вставать.

— Доброе утро, — кивнула сидящим за столом мохнатым любителям плотно позавтракать.

— И тебе доброго. — Довольно промурлыкал Цезарь, Серый просто кивнул, ибо вплотную был занят пирогом.

Яна выглянула в окно и осуждающе посмотрела на обманщиков, солнце ещё только вставало, окрашивая небо над лесом в нежно-розовые тона. Только она не учла, что это работает только с обладателями изрядной доли совести. Здесь же её не было и в помине. Оставалось только вздохнуть и отправиться умываться.

После водных процедур, уже одетая и заплетённая, пошла завтракать. Серый разбирал на столе какие-то травки, Цезарь увлечённо смотрел в тарелку, периодически что-то черкая в свитке.

— Конференция на тему «Психология личности и дифференциальная психология», очень завлекательно рассказывают. — Пояснил Цезарь в ответ на вопросительный взгляд Яны.

— А тебе это точно пригодится? — Осторожно спросила Яна. — Тут же в округе, в основном не совсем люди.

Цезарь посмотрел на неё, как на несмышлёное дитя, которое просит почитать труды по квантовой физике. И стал загибать пальцы на когтистой лапке.

— По моим многолетним наблюдениям не сильно то мы и отличаемся в плане психологии. Желающих хоть отбавляй! Серый, Прохор, Аглая, Матрёна, Деян, девы хвостатые, Тихон, Гор иногда, ну а вы с Ядвигой вообще постоянные клиенты. Один Кощей пока не обращался.

Яна оторопела.

— Когда это я успела стать постоянной клиенткой?

— Ещё нет, но скоро станешь, не переживай. — Обрадовал Цезарь и снова уткнулся в тарелку.

Яна налила себе чай, выбрала самый румяный пирожок и обратилась к Серому.

— А кто такие Тихон и Гор?

— А Кощей тебя значит не заинтересовал? — Снова подал голос кот.

— Ну Кощей, он и есть Кощей. — Яна напрягла память и выдала краткую выжимку из прочитанных в детстве сказок. — Бессмертный скелетообразный старик, который чахнет над златом и периодически ворует девиц царского происхождения.