Страница 46 из 70
Сработало безупречно. Герцог Мекленбургский намертво завязал с тем, чтобы откровенно, как дворовую девку, избивать мою племянницу. Да, он по-прежнему бегает по своим фрейлинам и любовницам — никуда от этой грязи не деться, — но, во-первых, теперь он не забывает регулярно и почтительно посещать законное супружеское ложе. А во-вторых, трясясь от страха, делает свои походы налево так тайно, как ему кажется, чтобы ни одна живая душа не донесла в Петербург.
Может тому повлияло и то, что герцог три месяца гостил у меня, да видел, что происходит, насколько грандиозно отстраивается Петербург, а Россия становится великой.
И вот даже такие, казалось бы, бытовые, семейные победы я с холодной гордостью называю истинным проявлением неумолимой мощи Российской империи.
Патриарх Феофан, воздев руки в тяжелом парчовом облачении, густым басом провозгласил молитву. Едва затихло эхо, мы в торжественной тишине зала приступили к праздничной трапезе.
Для кого праздник, а как по мне, так это работа государя. Ограничиться только этим, уютным и приятным завтраком с семьей, или провести с родственниками весь день, я не могу.
Они думают, что мои слуги, чуть ли не рабы. Но я знаю, что главный слуга, как бы не раб — император. Ну если только у него душа болит за державу и он готов работать.