Царьград

Глава 10

Париж. Версаль.

Декабрь 1726 года.

В Малом кабинете короля, несмотря на пылающие в мраморном камине толстые дубовые поленья, гулял промозглый сквозняк. Нет, сквозило не в голове французского монарха, или его жены, Марии Лещинской. Хотя… влюбленная пара была пока что без ума друг от друга и наслаждались своим браком на радость и искреннее недоумение всех вокруг.

Куда там до серьезных политических историй? Но с Людовика требовали. Да! Именно так! К нему все еще относились, как к ученику, ну или почти. Вот и требовали… требовал… Один человек.

Декабрь выдался на редкость холодным, но шестнадцатилетний Людовик XV, казалось, не замечал озноба. Юный монарх, чье лицо еще сохраняло мягкие юношеские черты, сидел во главе стола, застланного зеленым сукном, и внимательно смотрел на разложенную карту Европы.

Справа от него, кутаясь в подбитую горностаем мантию, неподвижно сидел кардинал Андре-Эркюль де Флери — фактический правитель Франции, человек осторожный, хитрый и бесконечно мудрый. Он был тем самым требовательным учителем. А еще и моралистом… Пока Мария Лещинская и вовсе плясала под дудку кардинала, власть его над королем была почти абсолютной.

Напротив расположились Государственный секретарь по иностранным делам Шарль-Жан-Батист Флёрьо, граф де Морвиль, и военный министр Клод Ле Блан. Уважаемые люди. Но… каждый мало когда смотрел чуть в сторону, демонстрируя исключительный интерес только к своей сфере, стараясь не показываться лишний раз на глаза кардиналу.

Сильных у трона короля не любят. Так что оставалось бы только подождать, когда два министра созреют на заговор, да и Мария Лещинская оказалась не настолько легковерной особой… Но тут, как гром среди ясного неба, бахнуло…

Тайный совет собрался по экстренному поводу. Все знали, почему. Король вот только не сразу созрел до того, чтобы начать действовать. Был на охоте, предавался любви с молодой женой. Причем так спрятались ото всех, что и люди кардинала два дня искали, а когда нашли, то встретились с охраной короля и отступили.

Между прочим, первый раз люди кардинала так жестко получили отпор от охраны короля.

Но дело столь важное, что и кардинал и остальные, сделали вид, что все нормально и они едины, как никогда, на благо Франции.

— Итак, господа, — нарушил тишину кардинал Флери, его голос шелестел, как сухой пергамент. — Депеша из Вены подтвердилась. Убили императора Священной Римской империи Карл Шестой.

Граф де Морвиль подался вперед, его глаза блестели от возбуждения:

— Ваше Величество, Ваше Высокопреосвященство, это не просто смерть монарха. Это крушение всей системы Габсбургов. Карл не оставил наследников мужского пола. Его Прагматическая санкция, призванная передать трон его дочери Марии Терезии — не более чем клочок бумаги, если она не подкреплена штыками. Бавария, Саксония, Испания — все стервятники уже расправили крылья. Империя трещит по швам. Мы обязаны поддержать баварского курфюрста и разорвать австрийскую гегемонию раз и навсегда!

— Да что ж вы, граф, прописные истины талдычите? Выглядите, как ученик, всегда нерадивый, вдруг выучил урок, — одернул министра войны кардинал.

— То, что я сказал, должно было прозвучать, — осклабился де Морвиль.

— Господа! — потребовал порядка король.

— Простите, ваше величество, — повинился показательно кардинал, но молодой монарх был уже в своих мыслях.

— Война… — задумчиво протянул Людовик XV, касаясь пальцами эфеса шпаги. В глазах юноши вспыхнул огонек жажды славы, свойственный всем Бурбонам. — Настало время вернуть Франции величие моего прадеда.

— Осторожнее, Сир, — мягко осадил его кардинал Флери. — Прежде чем делить шкуру венского медведя, мы должны посмотреть на восток. На другого медведя. Северного. Без оного нынче сложно принимать решения.

Взгляды присутствующих скрестились на военном министре. Клод Ле Блан, сухощавый ветеран с резкими чертами лица, тяжело вздохнул и открыл кожаную папку, извлекая оттуда несколько исписанных убористым почерком листов.

— Его Высокопреосвященство абсолютно прав, — начал Ле Блан. — Прежде чем бить по Австрии, мы должны понять, вмешается ли Россия. Карл Шестой был союзником русского царя. И то, что сейчас происходит на востоке, повергает в ужас даже наших самых искушенных военных агентов при Блистательной Порте. Наше участие на стороне Османской империи было беспрецедентным, русские взяли в плен немало наших эмиссаров. И тут… у русского царя теперь очень сильная армия и тактика скифская, не поддающаяся осмыслению культурного европейского ума.

Ле Блан развернул донесения.

— Сир, русский царь Петр Алексеевич не просто жив, хотя три года назад все дворы Европы готовились к его кончине от уремии. Он не просто исцелился. Он словно… переродился. Его ум стал пугающе ясным, а жестокость сменилась ледяным, математическим расчетом. Русские войска сейчас перемалывают армию Османской империи на юге. Крым пал.

— Дикари-татары не умеют воевать против регулярной пехоты, — пренебрежительно махнул рукой де Морвиль. — Даже такой варварской, как русская.

— Вы не понимаете, граф, — жестко отрезал Ле Блан. — Дело не в татарах. Дело в том, как воюют русские. Наш агент при штабе великого визиря, шевалье де Бонваль, прислал подробные чертежи и описания. Русская пехота больше не стреляет вслепую. Они используют новое оружие. Штуцеры.

— Нарезные ружья известны давно, это забава для егерей, — нахмурился Флери. — Они заряжаются по пять минут, пока пулю вобьешь в ствол молотком…

— Уже нет, Ваше Высокопреосвященство, — Ле Блан достал из кармана камзола странный свинцовый предмет и положил на зеленое сукно. — Вот. Ее привезли наши курьеры из Константинополя. Ее извлекли из тела убитого янычарского аги. И по образцу мы уже провели испытания и…

Министр замялся.

— Ну же! — заинтересовался король.

— Мы забрали у турок русские штуцеры и уже оснастили полк, готовим второй, этим оружием. Они бьют точно и на расстояние, с которого только начинается марш пехотных линий.

Король и министры склонились над столом. Пуля была не круглой. Она имела форму сахарной головы — конусная, с выемкой в донной части и тремя кольцевыми желобками на боках.