Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 32

Пальцы Вейла задержались на черном льду на моем горле. Он погладил чокер большим пальцем, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде плескалось что-то темное, отчего у меня внутри все сковало холодом.

– Прекрасно смотрится, – ухмыльнулся он. – А теперь запомни, Эрхарт. Ослушаешься моего приказа – и получишь бодрящую порцию моей любви. Попробуешь снять… – он не договорил. Лишь ощерился еще сильнее. – А, впрочем, попробуй. С радостью на это посмотрю.

Я не отвечала, парализованная его близостью и тяжестью ошейника.

– И еще кое-что, – он наклонился еще ближе, так что его губы почти коснулись моей щеки. Помолчал немного, наслаждаясь моим состоянием, и добавил, смакуя каждое слово. – В договоре сказано: «помощница обязана выполнять любые поручения». Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду под словом «любые»?

Глава 5

Я закрыла глаза, чувствуя, как чокер сдавливает горло. Вейл усмехнулся и отстранился. Посмотрел на главу Совета с деканом.

– Сделка заключена, господа. – Перевел насмешливый взгляд на меня. – Жду тебя завтра сразу после подъема. Не опаздывай.

Я вывалилась из кабинета, чувствуя себя так, словно меня пропустили через дробилку.

Черный лед на моей шее холодил кожу, заставляя мою огненную магию постоянно быть в движении, согревая полосу холода под чокером.

Пока шла по коридорам, физически ощущала, как стихают голоса вокруг. Чувствовала на себе чужие взгляды, будто ледяной ошейник светился, демонстрируя всем вокруг, что я теперь в руках Кристиана Вейла.

Я заметила, как двое боевиков, которые еще вчера отпускали в мой адрес сальные шуточки, побледнели и отшатнулись, уступая мне дорогу. Девушки с факультета иллюзий испуганно зашептались за моей спиной.

Студенты расступались передо мной, как перед чумной. Я шла сквозь плотную атмосферу, сотканную из страха и шепотков, высоко подняв подбородок, хотя внутри все тряслось.

Стоило войти в комнату, Линда повернулась ко мне. Прищурилась, приглядываясь к моей шее, а потом в ужасе распахнула глаза.

– Эви... Нет! Это же…

– Оно самое, – мрачно подтвердила я, бросая сумку на кровать. – Печать Вейла. Этот гребаный псих повесил на меня ошейник.

– Зачем? Почему?

Я молча продемонстрировала ей свой экземпляр договора. Линде хватило всего пару мгновений, чтобы выхватить из обширного текста главное.

– Эвелин, чем ты думала? – заорала она, хватая меня за плечи. Затрясла так, что моя голова мотнулась в сторону. – Он же… Он больной на всю голову!

– А что мне оставалось делать? – рявкнула я в ответ. Поджала губы, видя, как глаза подруги наполняются слезами. Я и сама была готова разрыдаться. – Или так, или меня отправят в тюрьму!

– Нет, Эви, он ведь… – Линда бросилась мне на шею и стиснула в объятиях. Ее плечи вздрагивали.

– Не надо, Ли. Иначе я сейчас сама разревусь, – мягко попросила я, гладя подругу по спине.

– Ты не понимаешь? – она отстранилась и посмотрела на меня испуганными глазами. – Он же воспользуется этим, чтобы заставить тебя…

– Стать его постельной игрушкой, – спокойно закончила я за нее. Я прекрасно понимала, что на уме у Вейла. У меня и без того не было иллюзий на его счет. А учитывая, что он практически прямым текстом сказал мне об этом, сомневаться в его намерениях не приходилось.

– Так, Эви, – подруга шмыгнула носом, и в ее глазах загорелась решимость. – Сейчас я дам тебе кое-что. Пара капель, и Вейл будет не способен ни на что.

– Боюсь, когда он выяснит, в чем дело, он просто заморозит меня заживо.

– Но нельзя же так просто сдаваться!

– Нельзя, – вздохнула я. Сил уже не было, но я взглянула на часы. До отбоя оставалось еще два с половиной часа. Должна успеть. – Так что я пошла.

– Куда?

– Пытаться отвоевать себе хоть немного прав.

В библиотеке в это время почти никого не было. Я прошла через зал Славы, стараясь не смотреть в сторону пустой витрины, которая похоронила мои шансы спокойно проучиться этот год.

Хотела вызвать люксорт, чтобы зажечь свет над столом, но помня о невозможном разрушительном эффекте простого заклинания, обошлась стандартным световым артефактом.

Разложила на столе договор и стала изучать так внимательно, будто от него зависела моя жизнь. Хотя по сути так оно и было.

Я вчитывалась в каждую строчку, в каждую сноску. Скользила пальцем по мелкому шрифту, стараясь не упустить ни единой детали.

“Выполнение любых поручений, согласно Уставу Академии…”

Стоп. Согласно Уставу.

Я попыталась вспомнить хоть что-то из бесконечно длинного Устава академии, но в итоге плюнула и метнулась к стеллажам.

Тяжеленный том отыскала спустя добрых полчаса. Бухнула его о стол и раскрыла на оглавлении. Не то, не то, не то… Вот оно!

Пункт пятьдесят второй, “О найме студентов”.

Погрузилась в сухой юридический текст, но за двадцать минут до комендантского часа нашла то, что искала.

Еще десять минут ушло на то, чтобы выписать нужные пункты с точностью до запятой. Две минуты, чтобы вернуть Устав на место.

В спальню я влетела за две секунды до того, как протяжный гулкий звон наполнил коридоры, напоминая, что каждого, кто увидят за пределами спальни до утра, ждет строгий выговор.

Линда уже спала, так что я убавила свет на светильнике над кроватью и трижды перечитала выписанные цитаты. И впервые за эту проклятую неделю почувствовала хоть какое-то облегчение.

Глава 6

В пять минут восьмого утра я стояла перед массивной дверью в крыле боевиков.

Сердце колотилось в горле, но в руках я крепко сжимала свернутый договор и с выписки из Устава.

Я постучала, и дверь тихо щелкнула, открываясь.

Внутри было прохладно, и я передернула плечами. Большая комната совсем не походила на логово поехавшего психа, каким, несомненно, являлся Кристиан Вейл. Я ожидала увидеть темные тона и шелковые простыни, но оказалась в дорогой, светлой комнате. Огромные окна были плотно задернуты тяжелыми портьерами цвета слоновой кости. Повсюду царил хаос: на дорогом ковре валялись бумаги вперемешку с книгами, на спинке высокого кресла висела небрежно брошенная кожаная куртка, а в воздухе пахло морозной мятой.

Вейл был в постели. Покрывало небрежно сползло с его пояса, когда он приподнялся, лениво глядя на меня. На обнаженном торсе с идеально прорисованными мышцами виднелась тонкая полоска шрама.