Обуздать любовь

Глава 15. Смелость

В ночь перед соревнованиями я не могла заснуть. По результатам жеребьёвки мы с Летс Гоу стартовали в самом конце, и это был худший расклад. Если в прошлый раз жеребец завёлся и стал буйным всего из-за нескольких приезжих лошадей, то завтра их будет значительно больше, ведь это чемпионат города. А за целый день в нервозной обстановке он доведёт себя до крайней степени неадекватности. Если на клубных стартах я могла воспользоваться советом Ярослава и попросить поставить выступление в начало, то на соревнованиях более высокого уровня это было невозможно.

Я уповала на удачу, но она в который раз за этот год повернулась ко мне спиной. Поэтому нам с Еленой Михайловной пришлось придумать новый план. Никакой уверенности в том, что он сработает на сто процентов, у меня было. Я ворочалась в кровати, то и дело поглядывая на телефон и пытаясь унять несущееся галопом сердце. Безрезультатно. Время едва ползло вперёд, а тысячи мыслей, обгоняя друг друга, наперебой кричали о том, что и как именно у меня не получится.

Липкий страх холодом растёкся под кожей. Я не могла вытравить его ни дыхательной гимнастикой, ни мотивационными картинками из интернета, ни просмотром сериалов. В пять утра, когда за окном уже начало светлеть, я начала собираться в КСК. Пришлось вызывать такси, так как автобусы ещё не начали ходить.

Несмотря на ранний час, конюшня уже ожила, и спортсмены суетились рядом со своими конями: кто-то заплетал гриву, кто-то выводил пошагать, кто-то кормил мюсли. Летс Гоу встретил меня, лёжа на большой подушке из опилок. Видимо, у него проблем со сном сегодня не наблюдалось.

Я дождалась, пока Летс Гоу встанет, выдала ему заранее запаренную кашу с магнием, надеясь, что это коня успокоит, а затем повела седлать. Чтобы не проводить много времени в манеже с оравой лошадей, мы с тренером решили провести тренировку до стартов в относительной тишине, а на разминке лишь разогреть мускулатуру.

В манеже уже стояли белые бортики и судейские будки, изящно украшенные цветами. Там работать было запрещено. На разминочное поле мы вышли первыми. Грунт укатали идеально. Сквозь боковые окна по-летнему жарило солнце, яркими лучами пробивая себе дорогу. Под потолком непринуждённо чирикали птицы, разряжая атмосферу. Но расслабиться у меня всё равно не получалось. Я максимально сосредоточилась на том, чтобы Летс Гоу не отвлекался.

Тренировка при всей своей интенсивности прошла гладко. Только пару раз Летс Гоу пропускал команду из-за ржания лошадей в конюшне. По совету Ярослава в этот момент я напомнила ему о дисциплине ощутимым, но аккуратным ударом по бедру хлыстиком. Это вернуло внимание Летс Гоу в разминочный манеж.

К моменту, как мы закончили, конюшня уже полнилась приезжими лошадьми и незнакомыми спортсменами. Быстро скинув с коня снаряжение и надев попону, я отправилась в самый дальний конец комплекса к левадам, где собиралась провести время до нашего старта. Предварительно я отнесла туда ведро с водой, мюсли на обед коню и огромную охапку сена. Обычно я смотрела езды лучших всадников, своих конкурентов, чтобы прикинуть, есть ли у меня шанс на победу, но сейчас важнее было следить за внутренним состоянием Летс Гоу.

Я слышала эхо микрофона, когда объявляли имена всадников, приглашённых на старт, или называли результаты выступления, но не могла разобрать слов. Мысли метались между прошлым провальным выступлением, беспокойством за то, что нынешнее будет не лучше, и Ярославом. Его ехидные слова, сказанные низким голосом, звучали у меня в голове, и мурашки бежали по телу. Я поймала себя на том, что соскучилась. Неизвестность, в которой он меня оставил, довела до лёгкого невроза. Я и представить не могла, что кто-то, тем более он, сможет стать для меня таким… важным.

Но кем была для него я? Девчонкой, которой дали его коня и навязали помогать? Знакомой, над которой можно пошутить? Мимолётным недоразумением? Но ведь тогда он не стал бы врать ради меня. А может, он солгал ради себя? Он же не хотел больше заниматься выездкой. Продолжать пытку этими вопросами перед самыми стартами не было смысла, и тем не менее я всё время возвращалась к ним, не в силах думать о другом.

В какой-то момент я хотела сорваться с места и побежать к Елене Михайловне, чтобы выпросить номер его телефона, настолько невыносимым оказалось ожидание. Дёрнувшись спрыгнуть с ограды левады, я всё же остановилась. Летс Гоу громко фыркнул и наклонил голову, изучая меня. Его взгляд был настолько осуждающим, что я села обратно и мысленно отвесила себе подзатыльник. Испортить план и провалить старты – высшая степень идиотизма. Я же мечтала о них столько, сколько занимаюсь конным спортом!

Чтобы чем-то себя занять, я вытащила из рюкзака перекус: термос с чаем, пару бутербродов с сыром и пахлаву, которую так любила мама. Из-за переживаний кусок не лез в горло, но ворчащий желудок требовал подкрепиться, и я уговорила себя, что это необходимо, иначе сил для выступления совсем не останется.

Покончив с «основным блюдом», я перешла к сладкому. Но как только открыла крышку пластикового контейнера, тут же пожалела – сладкий запах пахлавы напомнил о Ярославе. Громко щёлкнув застёжкой рюкзака, я убрала туда контейнер. На часах было без пятнадцати четыре – пора собираться на старт.

Заплетать гриву, седлаться и надевать фрак посреди левады было странно и непривычно. Но именно такие моменты никогда не забываются и потом рассказываются как байки. Конь тоже не понимал, почему всё происходит здесь, но его это будто забавляло: он разглядывал меня, обнюхивал висящее на ограде снаряжение, а потом, когда я достала из чехла фрак, то ли насмешливо фыркнул, то ли чихнул.

В разминочное поле я вошла за десять минут до старта – непозволительно поздно в любых других обстоятельствах, но сейчас это казалось спасением. Летс Гоу был со мной на одной волне. Я сразу активно двинула его вперёд и проверила ответы на команды: конь выполнил всё с первого раза. Голос из микрофона пригласил нашу пару на старт. Елена Михайловна пожелала удачи, а я была так сосредоточена на предстоящем выступлении, что смогла лишь кивнуть в ответ.

Когда мы въезжали в стартовый манеж на разминку, какая-то приезжая кобыла протяжно заржала. Летс Гоу молниеносно отреагировал: развернулся в её сторону, высоко задрал шею и коротко что-то прогугукал. Спина под седлом окаменела, жеребец стал реагировать на мои посылы с пятого раза. Я еле растормошила его и стала объезжать белые бортики, чтобы поздороваться с судьями.