Страница 12 из 36
Глава 6. Неожиданное приглашение
Землю сковал лёд, пробрался в самые её глубины. Я ступала по грунтовой дороге вокруг КСК, и мои шаги пугали тишину раннего декабрьского утра. Тонкий слой нежного пушистого снега едва припорошил неровности тропинки и казался чем-то инородным в тоскливом и мрачном пейзаже. На душе было тяжело. Редкие и гулкие удары сердца резонировали в груди, я не понимала, как смогу так далеко отпустить Страдивари.
Он стал мне больше чем другом. Он был неотъемлемой частью моей мечты. Я не могла представить жизнь без ежедневного общения с ним, без ощущения его гладкой шерсти и тёплого тела под ладонью, без мягкого носа, который тычется в плечо и шарит по карманам в поисках сахара.
От безысходности хотелось выть, но сил на истерику не осталось. Я выплакала все слёзы ещё ночью, насквозь промочив подушку и заснув за два часа до звонка будильника. Конечно, можно было попросить конеперевозчика погрузить Страдивари самостоятельно, но после того раза, когда произошла травма, я не хотела его оставлять на других людей. Папа часто повторял: «Хочешь сделать хорошо, сделай это сама». И я была с ним согласна. Никто лучше меня не знает Страдивари, никто не будет с ним так же бережен и заботлив, как я.
Желудок скрутило в тугой узел, а в носу защипало. Конюшня, куда переезжал мой четвероногий друг, была не очень далеко от города, и всё же ездить туда каждый день не получится. Пришлось договориться с местным коноводом, чтобы он выполнял все рекомендации врача и ухаживал за конём. Это, конечно же, стоило денег, но всё равно расходы на Страдивари уменьшались больше чем в два раза.
Я зашла в КСК через центральный вход, стараясь не оглядываться, быстрым шагом пересекла все раздевалки и амуничники
[14]
[Амуничник – это специальное помещение в конюшне для хранения конского снаряжения.]
и застыла в проходе перед денником Страдивари. Из верхних окон падали косые лучи утреннего солнца, в свете которых неспешно кружились крошечные пылинки.
В такую рань в КСК не было ни единого человека, кроме ночного конюха, но тот уже совершил обход и досып
а
л теперь в комнате для персонала. А потому мирную тишину конюшни нарушали лишь редкие перетаптывания лошадей и тихое курлыканье голубей под самой крышей. Я вдохнула знакомый запах сена вперемешку с ароматом чего-то неуловимого, чем пах только этот КСК, и захотела остаться в этом моменте. Неужели я добровольно оставляю всё это?
Я прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь смириться с реальностью.
– Ты уезжаешь? – раздался удивлённый голос за спиной.
Я обернулась и увидела Ярослава. Он шёл в мою сторону, весь увешанный амуницией. Тем не менее не создавалось ощущения, что ему тяжело.
– Да, – я постаралась скрыть свои истинные чувства за напускным безразличием и принялась надевать перевозочные ногавки
[15]
[Ногавки – это защитные накладки на нижнюю часть ног животного, предохраняющие от механических повреждений (ушибов, ссадин, травм).]
на Страдивари.
Парень повесил свои вещи рядом с денником Летс Гоу и весело поинтересовался:
– А что так? Надоели наши лица?
Я не могла понять, шутит он или спрашивает всерьёз, и уже хотела съязвить, как из прохода донёсся звонкий голос со стальными нотками:
– Ярослав, что ты опять копаешься? Мы так ничего не успеем!
Парень закатил глаза и буркнул под нос:
– Всё я успею.
Женщина в чёрной куртке и чёрных бриджах подошла к нам: она была ниже Ярослава на полголовы, светлые волосы собраны в тугой пучок, взгляд зелёных глаз, таких же как у парня, только более цепкий. Так я впервые увидела вживую знаменитую Регину Канунникову, маму Ярослава. Я открыла рот, чтобы поздороваться, но не успела. Она перевела внимательный взгляд с сына на меня и обратно, а затем улыбнулась одним уголком рта:
– Теперь поня-а-атно, почему ты ещё не собрался, – протянула она.
– Мам, да я только пришёл, – начал оправдываться Ярослав, но она его уже не слушала.
К нам шёл коневозчик Сергей. И, судя по его довольному лицу и прищуренным глазам Регины Викторовны, эти двое были знакомы.
– Серёж, давно не виделись!
Они обнялись искренне и тепло.
– Да уж. Уезжал в регионы, – мужчина развёл руками.
Регина Канунникова быстро оценила обстановку, скользнула взглядом по Страдивари в перевязочных ногавках и уточнила:
– Тебе помощь нужна?
Сергей не знал, много ли вещей нужно забирать вместе с моим конём, а потому сначала спросил у меня:
– Приданого много у Страдивари?
– Прилично, – указала я в сторону амуничника. – Четыре большие сумки, седло и пара коробок.
Сергей вновь обратился к маме Ярослава:
– Справлюсь. Не тебе же тяжести таскать.
– Конечно, не мне, – возмутилась всадница. – У меня для этого сын есть!
Ярослав обречённо вздохнул и двинулся в сторону амуничника, а проходя мимо меня, поманил рукой:
– Показывай, что грузить.
Пока Сергей и Регина разговаривали об общих знакомых и новых КСК, где проводились турниры, Ярослав быстро перетаскал все вещи в машину. Когда он взял очередную коробку и с прямой спиной двинулся в сторону коневозки, я отметила, что он не запыхался, не медлил и не сгибался под тяжестью поклажи. Для воспитанного в спортивной семье парня это была не нагрузка.
Наконец Ярослав вернулся за последней коробкой. И ещё оставалась сумка с вальтрапами
[16]
[Вальтрап – это тканевое покрывало, которое подкладывают под седло для защиты спины лошади и впитывания пота.]
. Она была очень объёмной, но весила не так много, поэтому я закинула её себе на плечо.
– Поставь на место, – строго сказал Ярослав.
– Она не такая тяжёлая, как кажется, – я подняла на парня взгляд и столкнулась с ярким недовольством в его глазах.
Пальцы сами разжались, и сумка упала на бетонный пол.
– Я же сказал, что всё сделаю, – Ярослав подошёл вплотную, поставил сумку на коробку и поднял их обеими руками, загородив себе весь обзор.
Я пошла рядом с ним, беспокоясь, что ему ничего не видно и может понадобится моя помощь. Он не возражал, но и ни о чём не просил.
Уложив вещи в автомобиль, он на секунду замешкался, пытаясь подобрать слова. Мне показалось это странным и забавным.
– Удачи на новом месте, – парень поправил съехавшую бейсболку.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я.