Страница 81 из 102
Гао Вэньцзянь остановился на предпоследней каменной ступени.
— Или использовали..
— «Или», — тихо, но чётко выговорил Гао Вэньцзянь, а Шан И сначала приподнял брови, а потом нахмурился. — Сделай для меня одно дело.
°°•°•°
Скуление разлеталось за пределы камеры. Гао Вэньцзянь бросил долгий взгляд на чан с еле тлеющими углями у стены рядом с камерой и ступил в неё.
— Ты не имеешь права пытать меня, — сглотнул ком Гао Чунцзин, чьи руки сковывали прочные наручи, а к ним цепи тянули их вверх.
Воин в серо-чёрных одеждах с закатанными рукавами отошёл к столу у стены и положил плеть.
— Два удара, и мольбу просишь? — Гао Вэньцзянь коснулся подноса с невысокими кувшинчиками на узеньком столике у противоположной стены от воина.
— Отпусти меня! Пока моя вина не доказана, ты не можешь и пальцем меня трогать!
— Я и не трогаю, — Гао Вэньцзянь взял светло-зелёный кувшин и тряхнул его. Жидкость внутри ударилась о стенки.
— Отпусти, иначе!..
Гао Вэньцзянь на ходу к нему вынул пробку из кувшина.
— Только посмей влить в меня отраву! — Гао Чунцзин отпрянул от него.
— Не стану, — оттянув края одежд, Гао Вэньцзянь поднял голову и перевернул кувшин, выплёскивая содержимое на открывший участок тела. — Ран не так много, больно не должно быть.
Но, вопреки его словам, Чун Цзин громко взвыл.
— Жжёт? — Гао Вэньцзянь отошёл поставить полупустой кувшин.
— Тварь! — процедил сквозь стон Чун Цзин. — Обязательно за это ответишь!
— Как и ты, — Гао Вэньцзянь подхватил изумрудного цвета кувшин и передал воину. — Нужен живым.
Воин покорно коротко склонил голову, принял кувшин, вылил содержимое на плеть и обрушил удары на кричащего и извивающегося Гао Чунцзина. Отступив, Гао Вэньцзянь наблюдал за ними.
Стены нижнего этажа темницы принимали и впитывали в себя мучения. Молчанием они обещали, что сохранят каждый крик и стон, чтобы в ближайшем будущем мучительным эхом возвращать их владельцу.
°°•°•°
По пути во двор Шаньяо Ци Вэньай столкнулась с Гао Шанъи, который держал резную шкатулку.
— Украл и с места преступления бежишь? — с шутки начала она, преграждая путь.
— Мне не до тебя, — Гао Шанъи шагнул в сторону, но ему тут же снова преградили путь.
— Смотрю, в клане Гао часто вещи и люди пропадают, вот и беспокоюсь, что, когда господин Цзянь спросит, может возникнуть недопонимание, — мягко приподняла уголки губ в скромной улыбке Ци Вэньай.
Вспыхнув, Гао Шанъи произнёс:
— Это свадебные украшения госпожи Цзянь. Брат попросил забрать их.
— Свадебные украшения? — удивилась Ци Вэньай и потянулась к шкатулке.
Гао Шанъи поднял взгляд выше её головы и отступил.
— Не отнимай время. Мне нужно отнести украшения Лань И.
Ци Вэньай складывала руки на животе, как они дрогнули.
— Больше нет нужды по несколько раз на дню приходить к моему брату, — Гао Шанъи с легкой победоносной улыбкой посмотрел на неё сверху. — Очень скоро брату будет о ком заботиться и радовать.
Обойдя, он продолжил путь, а Ци Вэньай впилась в его спину потемневшим взглядом, сжимая до скрипа пальцы.
°°•
Примечание:
1. Глубокий (трёхлетний) траур по родителям — В этот период не полагалось жениться и праздновать какие-либо праздники.(Чжань Цуй — 齐衰 — [носить] глубокий траур (трёхлетний) по родителям (по императору))