Страница 64 из 102
— Не стану ходить вокруг да около, — мрачный старейшина Цзинь держался стойко. — Кто согласен назначить главой клана Гао Синлуна?
— Что? — распахнул глаза Син Лун. — Где отец?
Среди присутствующих возражающих не нашлось, даже Шан И перевёл с пустого места главы клана на Син Луна сочувствующий взгляд.
— Раз так, — громко подвёл итог старейшина Цзинь, — Гао Синлун становится главой клана.
Перед Син Луном появился Цзя Сюй с подносом, на котором лежал золотой гуань в форме лотоса со шпилькой в форме пера журавля и печать главы клана.
— Где отец? — Син Лун смотрел на Цзя Сюя, который не поднимал на него взгляда. — Где мой отец?!
— Лун-эр, — госпожа Сигэ подошла к нему. Син Лун с надеждой посмотрел на неё. — Прими, и старейшина Шуй отведёт тебя к отцу.
Губы Син Луна дрогнули, на глазах навернулись непрошеные слёзы. Все прекрасно понимали, по какой причине выбирался новый глава клана, — прошлый погиб, умер или на смертном одре.
Трудности возникли сразу в лице Гао Чунцзина. Син Лун только принял печать, только стал главой клана, как глава ветви Цзин появился с громкими словами о неправильности проведения церемонии вступления.
В защиту Син Луна выступила госпожа Сигэ, и даже угрозы, что она потеряет статус в клане, не сломили её твёрдости в решении. Она всегда будет на стороне семьи.
Казалось, Гао Чунцзин позлится и прекратит, не в первой. Но что-то пошло не так, и проблемы в его лице появились через считанные часы.
Громкие грязные выражения вылетали из рта главы ветви Цзин, точно камни из-под копыт быстрого коня. Чун Цзин требовал, чтобы девку Лань наказали как можно жёстче.
Старейшины не одобрили, а новый глава клана и во все не потрудился рассмотреть требование. Зато вместе со старейшинами одобрил наказание для Гао Чунцзина. Какое унижение!
Последующие дни закрутились в вихре. И тем не менее во двор Шаньяо приносили еду, приготовленную барышнями Чжу и Ци. Есть её Шан И не решался и сразу заявил, что в первый раз Чжу Лие готовила не сама или ей очень сильно повезло и вышло превосходно. Тогда Ши Лэй поделился новостью: в прошлый раз барышня Чжу готовила не одна.
— Значит, Лань И за неё готовила, — переубеждать Гао Шанъи не собирались, да и смысла не было.
Служанка и лекарь держали в курсе здоровья Лань И.
Своё решение разделить завтрак с Лань И после её выздоровления Гао Вэньцзянь не объяснил бы. Ставил некую преграду, чтобы не видеться с Ци Вэньай, которая всё чаще мелькала в мыслях и перед глазами, или просто давал Лань И шанс выйти из комфортной комнаты — точного ответа не существовало.
Шумного завтрака не получилось, еда в молчании не напрягала Гао Вэньцзяня, но наводила на мысль, что для Лань И он не самая лучшая компания для потребления еды. С приходом Шан И стало легче, Лань И — так точно, а вот Гао Вэньцзянь занял себя мыслями о синяке на щеке младшей дочери Лань. В ином случае в голове могла укорениться Ци Вэньай, про которую упомянул Шан И.
Чем больше думал, тем больше склонялся, что недостаточно сильное, серьёзное наказание получил Гао Чунцзин. Разве простоять перед храмом предков на коленях — не сильно легко и просто?
Решение проблем занимало много времени. Затишье Доу напрягало, заставляло усиливаться, увеличивать тренировки стражам, больше ставить или отправлять на охрану или слежку. А ещё пустое место в темнице нападавшего на главу. Всё смешивалось в тугой, запутанный клубок.
От приглашения на обед Гао Вэньцзянь собирался отказаться, как к нему заявился Син Лун и ненавязчиво поделился желанием развеяться и отпустить хотя бы на время тяжесть нового положения. Гао Вэньцзянь сдался. От часа ничего не случится.
Вместе с Шан И, Син Луном, нетерпеливым Цзин Яном, тихим Шуй Фэном Гао Вэньцзянь отправился в ветвь Цзин. Наличие Шуй Фэна принесло облегчение. Если убрать его вечно спокойное, отчуждённое лицо, у него же могло сложиться с той, кого присмотрел для него глава клана? Маленькими шагами к цели. Слишком поздно Гао Вэньцзянь подумал, а надо ли им это? Что думал и чувствовал Шуй Фэн, а Лань И? Примером взять Цзинь Хуану, которому двадцать семь, и он не спешил связывать себя семейным счастьем и обязанностями.
Надо было это и ему? История его семьи, или, точнее, любви родителей, не началась с великой любви с первого взгляда. Нет, она зарождалась с маленьких шажков и поступков. Отец сразу понял, что эту девушку он готов оберегать и баловать, а мама.. она не с первого мгновения полюбила, со временем, но её любовь — пример или скорее идеал для Гао Вэньцзяня.
Отношения родителей — святыня. Гао Вэньцзянь видел взаимоотношения самых родных для него людей и точно так же видел, как угасал отец без той, что обещал защищать и оберегать.
Чистый смех достиг их уже во дворе.
— Хоть кто-то прост, — Цзин Ян выгнул шею, пытаясь высмотреть то, что невозможно.
— Это не Фэнь Сяо, — обрадовал его Шан И. — И точно не Мэн Шии.
— Что, барышня Чжу? — глянул на него Цзин Ян.
— Не она, — с уверенностью сложил руки на груди Шан И.
В том, что он прав, они убедились очень, очень скоро. Встретивший смех принадлежал Лань И, которая умело отбивалась от вопросов за едой. Но стоило ей ответить, другим перевести разговор, она утихала, становилась практически не заметной. Смотреть на неё — или убеждаться в её нахождении всё ещё за столом — помогало отвлекаться от Ци Вэньай. Лань И беззвучно реагировала на слова за столом, на еду, посматривала на Шан И, который пребывал не совсем в хорошем настроении, на тихого Шуй Фэна. Она даже пару раз поднимала на него взгляд. Гао Вэньцзянь чувствовал его. Он отличался от взглядов присутствующих. В нём не было заинтересованности, желания, страсти, как у Чжу Лие или Ци Вэньай, настороженности, как у Фэнь Сяо и Мэн Шии, восхищения, как у других девушек. Чистый, лёгкий, светлый.
— Не я танцую, — краем уха услышал Гао Вэньцзянь.
— А с клинками? — в шёпоте Лань И проскользнули интерес и веселье.
— Только если смертоносный.
Мастерство владения клинком у Шан И на высоте, и столкнуться с ним в открытом бою не желательно.
— Запомнить: не смотреть танцы с клинками.
Слова Лань И повеселили Гао Вэньцзяня. Клинок как мог отнять жизнь и точно так же защитить. Вопрос: по какую ты сторону.