Страница 12 из 24
Кто б сомневался. Рафаэль и Леонардо да Винчи действительно прекрасны, и мне в какой-то момент становится стыдно, что я о них подзабыла. Мы любуемся картинами, пока музей не закрывается.
После Эрмитажа мы гуляем по гранитной набережной Невы – точно в том месте, что приснилось мне ранее. Помните, когда я плюхнулась в воду, а Чонгук меня вытаскивал? Но явь куда лучше сна.
– В чём твой секрет? – не выдерживаю я.
Саша сразу понимает, что я имею в виду.
– Я ценю время. Не трачу его на то, что неинтересно. И на тех, кто неинтересен, – Саша тянется ко мне и поправляет прядь волос, которую растрепал невский ветер.
Мурашки. Вот всё, что я чувствую в этот момент.
Мы идём к стрелке Васильевского острова, мимо Ростральных колонн – бывших маяков. Я вспоминаю об этом и рассказываю Саше, но он это помнит и так. Ничего нового я ему не скажу, судя по всему. Ну и ладно.
– А я не умею ценить время, – вдруг признаюсь ему. – Я просто живу. И как только начинаю гулять или писать заметки, обо всём забываю. Вот как они.
Я киваю на парочки, что кружатся у колонн под зажигательные латиноамериканские ритмы. Такая тут атмосфера кайфовая!
Саша молчит, думает о своём.
– Ты танцуешь бачату? – спрашиваю, а ветер снова шевелит мои распущенные волосы. А что, если нам с Сашей присоединиться к этим счастливчикам? Хотя бы на несколько минут?
– Нет, не люблю танцевать. Кстати, гуляя с тобой, я тоже забыл обо всём! Скажи, тебя мама ещё не хватилась?
– Нет, но мне правда пора, – вспоминаю с сожалением. Бачата отменяется. Мама скоро вернётся с работы.
А дальше время как будто кто-то ставит на перемотку, и мы слишком быстро оказываемся во дворе моего дома. Саша просит подождать. Он роется в рюкзаке, затем протягивает мне книгу:
– Это то, что научит тебя ценить время. Не благодари.
Я смотрю на обложку, где написано про навыки высокоэффективных людей, и не могу сдержать улыбку:
– Что-то типа учебника?
– Лучше. А историю мы с тобой подтянем, позже. Моя девушка не будет троечницей.
Что?!
– В смысле «твоя девушка»?
– В прямом, – он смотрит мне в глаза. И я в который раз за этот день не могу отвести от него взгляд и не могу сказать ничего: ни да, ни… да. В принципе, Саша меня и не спрашивает, просто констатирует факт.
Больше мы ни о чём не говорим. Всё понятно без слов. Саша проводит пальцами по моей щеке и уходит, а я прижимаю к груди толстую книгу, которую он мне дал, и поднимаюсь к себе. Медленно – только бы не споткнуться по дороге! От счастья, само собой.
«Женька, он предложил мне встречаться!» – я строчу сообщение, не успев войти в квартиру.
«Кто, Голубков?!»
«Да какой Голубков? Саша, конечно! Образцов. Помнишь, я тебе о нём рассказывала?»
«О, мистер Застегнусь-на-все-пуговицы?»
Абсолютно несмешно, между прочим.
«Женька, он такой! Самый лучший! Как странно, что он обратил на меня внимание».
«Не вижу ничего странного. Ты классная, искренняя, смешная. Разве нет?»
«Наверное».
Мне сложно посмотреть на себя с этой стороны. Хорошо, что есть Женька, которая и посмотрит, и скажет об этом.
«Поздравляю тебя! Пусть у вас всё сложится идеально!»
А как может быть иначе? Это же Образцов. С ним или идеально, или никак.