Страница 88 из 161
— Дядя Саша, если я тебе расскажу, какой же это будет сюрприз? — резонно заметила Ковалевская. — Волноваться точно не нужно! И не забудь предупредить Маннов! — Снова напомнила она и отключилась.
В полдень на верхней террасе постепенно собирались гости и работники виллы, рассаживаясь на специально расставленные стулья. В противоположном углу террасы, у небольшой сцены, на которой обычно играли местные музыканты, стояла большая ширма, из-за которой слышались голоса.
Софья и Катерина с улыбками встречали гостей и предлагали присесть. Когда Смолев со Стефанией появились на террасе, почти все места уже были заняты. Практически все были в сборе, не было только генерала, ушедшего по делам в полицейский участок. Тереза, сидевшая с близнецами в первом ряду, помахала Алексу и испанке, приглашая сесть рядом. Вскоре к ним присоединились и Крыловы.
Софья вышла на центр террасы и объявила:
— Дорогие гости, сегодня мы решили сделать вам приятное и устроить небольшой импровизированный концерт! Нам очень хочется, чтобы вы вспоминали с теплотой дни, проведенные на вилле «Афродита»! Встречайте, музыкальный дуэт наших гостей: Джонатан Ганье и Джульетт Бушар! Автор музыки — Джонатан Ганье. Фантазия «Воспоминания о Кикладах» в трех частях!
Под дружные аплодисменты канадцы вышли из-за ширмы и поклонились. Джонатан, широко улыбаясь, держал в руках скрипку, а Джульет — виолончель. Музыканты уселись на заранее подготовленные для них стулья и заиграли.
Голоса скрипки и виолончели то сливались в один, то каждый вел свою мелодию. Алекс заслушался. В этой музыке были и шум ветра «мельтеми», и волны, разбивающиеся в мелкие брызги о прибрежные скалы, и мерный шум прибоя, и крики чаек над морской гладью. Все это гармонично переплеталось с мотивами местных песен и танцев, шелестом листвы в садах и пением птиц в долине..
Потрясающе! — подумал Смолев. Какие молодцы! Но где они раздобыли инструменты? А, кажется, знаю: у своих друзей в «Эль Капитано»! Там часто играют местные и приезжие музыканты. Не хватает только гитары, мелькнуло в голове у Алекса.
Слушая музыку и наблюдая за счастливыми лицами Джонатана и Джульетт, Смолев вспомнил, как после завтрака провожал сестру Пабло — Исабель.
Он зашел к ней попрощаться и проводить до машины, что должна была отвезти испанку в аэропорт. Такси уже ждало у калитки на Апиранто, когда Алекс постучал в дверь ее номера. Исабель встретила владельца виллы на пороге: она уже была полностью собрана и одета, чемодан стоял у двери, а в руках она держала гитару Пабло. Правда, чехол у гитары был другой: старый кейс полиция была вынуждена временно изъять как вещественное доказательство. Чехол в поездку для сестры Пабло раздобыла Софья, одолжила на время у местных музыкантов, пообещав им взамен в течение трех дней привезти новый с материка. Молча кивнув и печально улыбнувшись Смолеву, Исабель вышла из номера и стала спускаться по лестнице мимо стойки ресепшн. Алекс шел следом, держа в руке ее дорожный чемодан. Уже на Апиранто, после того, как водитель аккуратно уложил чемодан в багажник, гитару в чехле — на заднее сиденье, а сам уселся за руль, испанка на минуту задержалась у открытой дверцы и, обернувшись к Смолеву, произнесла:
«Спасибо вам, Алекс. Теперь, благодаря вам, я знаю, что мой брат был прав. Музыка Анхеля Гарсия вернется в нашу семью. А я сделаю все, чтобы люди узнали о ней. Справедливость должна восторжествовать! Пабло бы очень этого хотел. Спасибо вам еще раз, и — прощайте!»
Пока такси не скрылось за поворотом, Смолев стоял и печально смотрел ему вслед, думая о том, что люди приходят в твою жизнь и уходят из нее, оставляя каждый свой след, часто меняя тебя самого. Порой, к лучшему. Если повезет. Так и Паблито. Он ушел, но музыка его осталась. И это уже навсегда.
Канадцы сыграли первую часть. Почувствовав в паузе, что сидящий рядом с ней Алекс вдруг неожиданно и необъяснимо загрустил, Стефания прижалась к нему теснее, поцеловала его в щеку и спросила встревоженно:
— Что случилось, милый? Ты выглядишь расстроенным! У нас все в порядке?
— У нас? — переспросил Алекс, приходя в себя и нежно улыбаясь подруге. — У нас все просто замечательно, любимая. Лучше и быть не может! Давай послушаем музыку!..
ПОСТСКРИПТУМ.
Спустя несколько дней после описываемых событий, привычно проверяя утром свой электронный почтовый ящик, Смолев обнаружил еще одно письмо от Ирины Петровской. Письмо в этот раз было куда короче, всего на полторы странички, и Алекс быстро пробежал его глазами.
«Дорогой Александр!
Спасибо вам за ваши мысли по поводу Мерца и Макарова. Показала своим и еще кое-кому из серьезных музыковедов. Все схватились за головы! Будет организовано серьезное официальное исследование, чему я очень рада, ведь столько лет меня никто не слушал!
По поводу музыки Анхеля Гарсия. Сестра Пабло, Исабель, несколько дней назад разместила на своем сайте открытое письмо, обращенное к музыкальной общественности Испании. Словно бомба разорвалась! Она рассказала обо всем, и там тоже все схватились за головы: и музыканты, и критики, и публика. А еще она — только представьте! — опубликовала все оригиналы нот из найденной папки Анхеля Гарсия! Теперь они в свободном доступе, и каждый может видеть оригинал музыки ее прадеда. Какой начался переполох!
Оказывается, Хименесу только казалось, что он улучшает музыку Анхеля, а на самом деле он резал по живому, нарушая логику и взаимосвязь музыкальных произведений, что сейчас стало всем очевидно. Музыкальные критики пишут каждый день по десятку одновременно разоблачительных и покаянных статей, мол, как же мы этого не заметили с самого начала, какая мистификация, просто афера века!
Самые знаменитые музыканты Испании уже заявили, что готовы играть музыку Анхеля Гарсия в ее оригинальном варианте, и готовится большой европейский фестиваль имени Пабло Гарсия-и-Фернандес в Севилье. Представляете? Фестиваль его имени! Бедный мальчик, знал бы он!.. Все так благодарны Паблито, что он восстановил справедливость, пусть и ценой своей жизни.. Теперь он в Испании национальный герой! А в Севилье даже планируют поставить ему памятник на площади, рядом с домом, где жила его семья. Говорят, что уже даже объявили конкурс на лучший вариант памятника.
Хвалят греческую полицию, — ведь раскрыли дело моментально и по горячим следам. А то, что Хименес покончил с собой, так, вроде, оно и к лучшему: мол, не будет позорных разбирательств.