Страница 53 из 161
— Старшая работница туристического центра вспомнила, что один другого называл все время.. Прошу прощения.. Сейчас, одну минуту, господин генерал! — Старший инспектор быстро отлистал вперед несколько страниц в своем потрепанном блокноте. — Нашел, вот: «Биэджу». А другой к нему обращался «Компа» и «Ава». Это было так необычно, что девушка даже записала. Она учится на переводчика и собирает все незнакомые слова, всегда записывает их в тетрадку, чтобы лучше понимать туристов. Благодаря ее привычке мы теперь, возможно, знаем, как их зовут! Я уже передал данные всем постам, чтобы по этим именам велась дополнительная проверка! — Довольный своей, пусть небольшой пока, но удачей, старший инспектор даже немного расцвел и стал веселее обмахиваться своим большим платком, больше похожим на средних размеров наволочку.
— Что скажут лингвисты? — задал вопрос генерал и в ожидании ответа развернулся к Смолеву.
— Сицилийцы, скорее всего, — подумав, согласился Алекс. — Их диалект действительно похож немного на арабский. Сицилийский — продукт смешения большого количества культур на острове. Базой его является латынь, отдельные слова имеют арабское происхождение, много слов, позаимствованных из испанского.. Поэтому-то Бэрроу и не мог никак определиться, кто перед ним: итальянцы или испанцы, когда они при нем говорили между собой на сицилийском диалекте. Только это не имена, старший инспектор.. Простите, но вынужден вас разочаровать. Насколько я помню, на сицилийском диалекте «биэджу» означает «красавчик». А «компа» — что-то вроде «братан» или даже «бро». Это просто дружеские обращения. В сочетании с «ава» будет «пошли, братан!» или «давай, красавчик, шевелись!». К сожалению, нам это не очень поможет в их розыске.
Старший инспектор заметно погрустнел и начал нервно листать блокнот. Через минуту он произнес:
— Но ведь они все-таки сицилийцы! Ну хоть это-то мы доказали! Вы и сами это подтверждаете. Малаволья — тоже сицилиец. Очевидно, что они были в сговоре с самого начала!
— Изложите подробно свою версию событий, старший инспектор, — благосклонно кивнул Манн, наблюдая за разгорячившимся старшим инспектором. Генерал был серьезен, лишь в уголках его глаз таилась легкая добродушная усмешка. — Давайте с самого начала: зачем они, по-вашему, прибыли на остров, их мотивы, последовательность действий преступников и картина преступления. Слушаем вас внимательно.
Смолев, сидевший напротив старшего инспектора, лишь хмуро кивнул, не проронив ни слова. Он хотел было добавить, что далек от того, чтобы обвинять людей в преступном сговоре исключительно по национальному признаку, но промолчал. Пусть старший инспектор выговорится.
— Я считаю, — выдержав паузу и торжественно оглядев присутствующих, произнес Антонидис, — что мы имеем дело с сицилийской мафией! Это Коза Ностра! Очевидно, что Малаволья был за главаря в этой группе из четырех человек.
— Четырех? — отреагировал Смолев, обменявшись взглядом с Манном.
— Понимаю ваше удивление, Алекс, — удовлетворенно кивнул старший инспектор. — Но я пока включил в эту группу и жену Малавольи. Не исключено, что она находится в сговоре со своим, так называемым, супругом и выполняет в этой преступной группе какие-то свои, пока неясные нам, задачи.
— Почему вы так решили? — спросил генерал. — Поясните.
— Она тоже ни разу не появилась в общественном месте, прибыв на остров, — бросился загибать пальцы старший инспектор. — Получается, что она, как и пропавший, тоже не хотела, чтобы ее узнали. Это раз! О «недомогании» мужа мы знаем только с ее слов: ведь к врачу они ни разу не обратились, как и на ресепшн за лекарством! Своего лекарства у них быть не могло, ведь эти боли — со слов жены пропавшего — заявили о себе впервые на острове. Это два! Все это звучит очень странно и неубедительно, согласитесь, господа! Выходит, что его болезнь может быть просто выдумкой от начала до конца.
— Возможно, возможно, — задумчиво отреагировал Манн. — Продолжайте!
— После того, как Малаволья совершил преступление вместе со своими подельниками, он бежал, а она, Рената Альберти, осталась. Почему? Думаю, что она должна была, по предварительному сговору с мужем, рассказать нам эту нелепую историю, чтобы отвести и от него, и от себя подозрения полиции! И после оставаться в гостинице и информировать соучастников о том, что происходит.
— Поэтому-то вы и решили перевести ее в госпиталь и приставить к ней охрану? — уточнил Манн.
— Совершенно верно, господин генерал! — подтвердил старший инспектор, радуясь, что его действия если и не встречают пока бурного одобрения, то, по крайней мере, понятны и не оспариваются. — Именно поэтому я решил выставить пост у ее палаты, чтобы контролировать и ее передвижения, и все ее контакты. Я сегодня же направлю отчет в Афины, получу ордер и задержу ее, как только доктор не станет возражать. До того момента пусть она побудет под охраной в больнице. Ее отпечатки пальцев у нас есть, — заторопился Антонидис, прочитав немой вопрос в глазах генерала, — мы уже направили запрос в полицейское управление Пьемонта на предмет выяснения личности этой Ренаты Альберти. Не исключено, что имя выдумано, и такой женщины в Бароло нет и никогда не было! Очень надеюсь, что наши итальянские коллеги окажут нам любезность и оперативно на него отреагируют!
— Итальянцы? Оперативно? Хм.. — снова хмыкнул генерал и с сомнением покачал головой. — Впрочем, посмотрим. Если будет необходимо, я подключусь. Продолжайте, старший инспектор. Пока все, что вы говорите, — крайне увлекательно.
— Благодарю, господин генерал, — просиял Антонидис, не уловив нотки легкой иронии, прозвучавшей в словах собеседника. — Я всю ночь обдумывал случившееся и вот к каким выводам пришел: мафия искала что-то ценное, что было спрятано на вилле в номере гитариста. Что это было? Наркотики? Драгоценности? Нам пока неизвестно. Но есть подозрение, что Пабло каким-то образом попал в поле зрения мафии. Они выследили его и решили ограбить. Сперва на разведку приезжают «супруги» Малаволья и селятся в девятом номере. Они присматриваются к происходящему и выжидают удобный момент. Когда ситуация складывается благоприятно для их замысла, они вызывают двоих помощников, а ночью, под покровом темноты..
Версия старшего инспектора никуда не годилась. Алекс не выдержал и обреченно вздохнул.
Генерал укоризненно посмотрел на него и, повернувшись к замолчавшему на полуслове и слегка обескураженному старшему инспектору, произнес ровным голосом: