Страница 156 из 161
Часть девятнадцатая
Жизнь — это сон!
Такуан Сохо
— Умирать? Сегодня?! С чего бы вдруг? У меня вовсе нет такого желания! — приподнявшись на локте, с досадой воскликнул старый монах, услышав от ученика, что в храм Токай-дзи прибыл посланник сёгуна Токугава Иэмицу, готовый «записать последние слова умирающего». — Что за глупости? Пока я не вижу знамений. Цветы не облетают, не звучит флейта. Никаких чудес не происходит! Сёгуну так не терпится получить мой дзисэй? Придется подождать!
Такуан Осё раздраженно махнул рукой, прогоняя ученика, что отвлек его от размышлений, и снова улегся на циновку.
Тот ушел расстроенным: учитель снова был не в духе, как и вчера, когда к нему вызвали лучшего китайского врача из столицы. Прогнал, тоже не захотел даже разговаривать со столичной знаменитостью, хотя приехавшего издалека доктора сопровождали двое помощников с целым ящиком чудодейственных китайских снадобий, по слухам, укрепляющих тело и продлевающих жизнь. Сказал доктору: «Мешаете мне медитировать! Ваша медицина мне ни к чему!» Родственникам упрямца после такого неласкового приема пришлось долго извиняться перед рассерженным светилом медицинской науки, насупленно смотревшим на них свысока сквозь синие очки и раздраженно постукивавшим веером. Доктор добирался из Эдо в Токай-дзи, расположенный в местечке Синагава, целый день в мерзкую зимнюю погоду. Одежда его отсырела от снега, обувь промокла, а сам он замерз на холодном ветру и рассчитывал совсем на другой прием. Пришлось заплатить как за полное лечение и предложить доктору и его помощникам задержаться при храме на денек-другой: и с дороги отдохнуть, согреться и утолить голод да и подождать немного — вдруг настроение знаменитого пациента изменится. Не пропадать же зря китайским снадобьям!
Самому известному буддийскому монаху сёгуната, которому всячески благоволил сам Иэмицу, внук великого Токугава Иэясу, уже с неделю всерьез нездоровилось. Позавчера, в течение дня, он даже дважды потерял сознание, попытавшись самостоятельно встать со своей циновки, и встревоженные родственники, прибывшие в храм загодя, специально, чтобы ухаживать за стариком, — шутка ли, семьдесят два года! — немедленно послали за лучшим врачом и заодно снарядили гонца к бакуфу с известием, что его духовный наставник, судя по всему, стоит на самом пороге Нирваны, готовый отправиться в Вечность. Сёгун тотчас же отправил в Токай-дзи своего посланника, близкое доверенное лицо, строго-настрого наказав ему запечатлеть последние слова старого монаха, к которому испытывал безмерное уважение.
О том, что мастер Дзэн имеет огромное влияние на сёгуна, знали все. Но также было известно, что своим влиянием на повелителя Такуан Осё никогда не пользовался в личных целях. Многие буддийские монастыри и храмы, разрушенные ранее, были восстановлены по доброй воле Иэмицу, многим были возвращены отнятые прежними сёгунами привилегии, но сам Такуан Сохо не принял от правителя ничего: ни должности, ни богатства, ни власти, которыми бакуфу был бы и рад наделить своего духовного учителя, советника и просто старшего товарища.
Такуан был настолько равнодушен к земным сокровищам, что ни золото, ни серебро его нисколько не волновали. «Для жизни вполне достаточно одной чашки риса в день!» — говорил он, путешествуя пешком по стране и зарабатывая на пропитание тем, что переписывал книги и проповедовал буддизм. В пути он жил подаянием, с благодарностью принимая скудные пожертвования простых людей, пришедших послушать его проповеди. Такуан, зная жизнь деревенских бедняков не по наслышке, всегда говорил просто и понятно, находя самый короткий путь к сердцам своих слушателей. Образ жизни он вел самый простой и скромный, что также укрепляло последователей в правоте его слов, которые не расходились с делом. Часто бывало и так, что, постирав свою единственную монашескую мантию, он вынужденно запирался в келье до следующего дня в ожидании, пока она не высохнет.
Однажды Иэмицу, стремясь подчеркнуть свое искреннее расположение к Такуану, даже лично провел для него чайную церемонию, желая продемонстрировать мастеру Дзэн богатую коллекцию редчайших старинных чайных приборов. Никогда ранее и никогда после этого ни один буддийский монах не удостаивался такой высокой чести.. Во время церемонии сёгун предложил Такуану построить для него храм и передать в собственность рисовые поля вокруг, но монах снова отказался.
После долгих скитаний Такуан поселился здесь, в небольшом храме Токай-дзи, работая над своими сочинениями и ведя переписку с известными мастерами клинка, такими как Ягю Мунэнори, Оно Тадааки и Миямото Мусаши. А еще к старому монаху постоянно шли люди, шли каждый день, чтобы выслушать мудрость Дзэн. Но вот уже неделю как посетителей к нему не допускали: Такуан Осё был слишком слаб и не мог подолгу говорить. Он часами молча лежал на своей старой циновке, смежив веки и о чем-то размышляя.
Сидевший за фусума — раздвижной стенкой — прибывший посланник сёгуна, державший в готовности кисть, которую он обмакнул в тушь и уже занес над листом бумаги васи, пребывал в глубоком смущении. Ему казалось, что великий мастер Дзэн, автор трактатов «Тайное писание о непоколебимой мудрости», «Ясное звучание самоцветов» и «Хроники меча Тайа» на пороге Вечности должен был произнести что-то иное, наполненное глубоким и торжественным смыслом, более приличествующее ситуации, нежели просто недовольное старческое брюзжание. Но, может, момент еще просто не настал, и слова Истины еще слетят с уст старого монаха? Посланник решил запастись терпением и ждать.
Он знал, что первым делом, когда он вернется в Эдо, сёгун призовет его к себе и потребует детального отчета о произошедшем. Отправляя своего посланника, Иэмицу дал понять, что и сам хотел бы немедленно навестить своего духовного учителя, как он уже делал это ранее, но важные государственные дела задерживали его в столице как минимум еще на пять дней. А за эти пять дней, плюс два дня на зимнюю дорогу до Токай-дзи, которые уйдут на то, чтобы бакуфу со свитой и охраной из числа самых преданных самураев добрались до Синагавы, — может случиться всякое
«Судя по посланию, которое я получил, — грустно сказал Иэмицу, крутя в пальцах небольшой свиток с сообщением из Токай-дзи, — я уже опоздал! Но я хочу знать все, что там произойдет, и получить все записи Такуана Осё!»