Страница 15 из 161
— Ничего страшного, — улыбаясь, сказала Софья. — Мы давно и хорошо знаем Джеймса. Знаем и любим таким, какой он есть, не волнуйтесь, Лили!
— Представьте, тут на днях ему предложили вернуться на месяц в Англию, чтобы прочитать курс лекций в Оксфорде по греческой подводной археологии, — продолжила Лили, задержавшись на пороге террасы. — В свое время он о таком предложении и мечтать не мог, — и что вы думаете?
— И что же?
— Отказался! Буркнул: «Черта с два! Давитесь сами вашим сырым ростбифом! Нашли дурака!». И ладно бы мне сказал, остолоп! Так он куратору археологического факультета по телефону умудрился это ляпнуть. Представляете? Тот, правда, ничего не понял. Пришлось отобрать у Джеймса трубку и соврать куратору, что муж не хотел его обидеть, а параллельно разговаривал с официантом. В этом весь Джеймс! Вечно я за него выкручиваюсь!
— Так вы все-таки не едете? — отсмеявшись, уточнила Софья. — В Англию?
— Какое там! — махнула рукой жена археолога. — Его теперь туда никакими лекциями не заманить. В местном археологическом музее у него работы на три года вперед. Говорит: море есть, солнце есть, работы — непочатый край, кормят на вилле божественно, люди замечательные, — нечего больше и желать! Я не исключаю, если мы останемся на Наксосе на долгие годы. Мы с Джеймсом давно полюбили этот остров. А Кристина от него так просто в восторге.
— Я очень рада за вас, — с чувством произнесла Софья. — И очень хорошо вас понимаю.. Кстати, а где Кристина? Она уже отдыхает?
— Да, я сегодня уложила ее пораньше: мы сегодня ездили смотреть на куросы, и она очень устала. Пообедали в таверне на берегу, и ее стало клонить в сон. Джеймс ее уже на руках в номер принес. Очень сладко спит. Я хотела бы принести ей потом десерт и фрукты.
— Отлично! Знаю, что она очень любит бугацу и виноград. Сегодня как раз испекли с утра нежнейшую бугацу с кремом! Я распоряжусь, официантки все подготовят и вам вручат, — кивнула Софья и, заметив, что навстречу ей по лестнице организованным строем поднимаются студенты во главе с пани Шиманской, прибавила радушно: — Проходите, Лили, проходите! Видите, Джеймс вам уже машет бокалом!
Англичанка прошла на террасу и присоединилась к своему бодро жующему супругу. Тот молча вручил ей бокал с белым вином и, зажмурив глаза, изобразил блаженство.
— Добрый вечер, госпожа Шиманская, — с легким поклоном произнесла Софья по-английски остановившейся перед ней польке. — Рады вас приветствовать на традиционном праздничном ужине в честь вашего заезда на виллу «Афродита». Добро пожаловать, друзья!
Студенты, поломав шеренгу, гурьбой обступили управляющую и, с любопытством заглядывая на террасу, нестройным хором поздоровались с Софьей.
— Большое спасибо! — с достоинством ответила пани Зося за всех, твердо и уверенно выговаривая английские звуки, и строго оглядев своих разом притихших под ее взглядом подопечных, произнесла непререкаемым тоном: — Юноши и девушки, заходим по одному, не толпимся, не толкаемся, громко не смеемся и не устраиваем балаган! Лишних вопросов не задаем, поддерживаем вежливую беседу. Помните: вы студенты Университета! С честью несите это гордое имя! И никакого спиртного! Предупреждаю! Исключительно — соки, вода и чай! Нарушителей режима ждет суровое наказание: немедленно вышлю на материк и сообщу в дисциплинарный комитет! Ведем себя как воспитанные и культурные люди. Прошу!
Слегка ошеломленная ее педагогическим напором, Софья наблюдала, как студенты, напустив на себя ангельский вид, умильно поджав губы и невинно хлопая ресницами, по одному проходили мимо своей строгой преподавательницы на террасу. И уже последний, испанский юноша лет двадцати, немного замешкавшись на входе, вдруг незаметно для польки показал ей язык, подмигнул управляющей и, затаенно хихикая, быстро присоединился к своим друзьям, уже бойко раскладывавшим по тарелкам салаты и горячие закуски.
Снисходительно кивнув Софье, пани Зося с постным лицом и сама вошла на террасу, осторожно ступая по каменным плитам пола, словно это была не надежная многовековая постройка, а неспокойная палуба вышедшего в море корабля, доверять которой вот так сразу — не стоило ни в коем случае. Проводив взглядом пани Шиманскую и едва заметно покачав головой, Софья снова повернулась к лестнице — и вовремя: в сопровождении Смолева по ней поднимались профессор Крылов и его супруга.
— Добрый вечер, — широко улыбнулась Софья, — Василий Аркадьевич и Анна Анатольевна! Очень рада, что вы сегодня присоединитесь к нашему торжеству!
— Спасибо большое, Сонечка, — тоже по-русски ответила жена профессора, крепко держа мужа за руку, словно боясь отпустить. — Доктор нам вчера сказал, что отлеживаться хватит, надо подниматься и стараться как можно больше двигаться, как следует питаться, набираться сил. А то Вася мой больше смахивает сейчас на волшебника Изумрудного города, чем на профессора-историка. Тот же нежно-зеленый цвет лица.
— Да будет тебе, Аннушка, — неловко улыбнулся Крылов, распрямляясь и стараясь показаться бодрее, чем он был на самом деле. — Я быстро иду на поправку. Хороший ужин в хорошей компании за интересной беседой — самое эффективное лекарство. И то правда: сколько можно в кровати бока отлеживать!
Сопровождавший их Смолев едва заметно мигнул управляющей, и она поняла его без слов.
— Я вас лично провожу к вашему столику, где вам будет очень удобно, — вызвалась Софья, обращаясь к Крыловым. — Проходите, пожалуйста, за мной. Осторожно, здесь небольшая ступенька!
Алекс проводил их взглядом и обернулся на шум шагов к лестнице: вверх по ступенькам торопился в безупречно отглаженном белоснежном костюме высокий худощавый мужчина со смуглым лицом. Длинный шарф из пестрого шелка, трижды обмотанный вокруг его шеи, и в самом деле, как и говорила Софья, едва не волочился по полу.
«Не наступил бы он на него нечаянно, — мелькнуло у Смолева. — По нашим лестницам — не приведи бог! Костей потом не соберешь.. Хотелось бы в конце сезона обойтись без травматизма!»
— Синьор Висконти, буона сера! — выступил Алекс вперед с вежливым поклоном, перейдя на безупречный итальянский. — Меня зовут Алекс Смолев, я владелец виллы. Рад приветствовать вас на праздничном ужине! Прошу, прошу!