Страница 14 из 161
Часть третья
Сочинять музыку не так уж и трудно. Труднее всего — зачеркивать лишние ноты.
Иоганн Брамс
К каждому праздничному ужину, на который приглашались все постояльцы виллы «Афродита», повар Петрос Папаскирис готовился минимум за несколько дней: заранее договаривался с рыбаками насчет кальмаров и осьминогов, сам ездил в долину к фермерам выбрать молодого козленка, а то и барашка поупитаннее, что должны были украсить собой праздничный стол в качестве основного блюда.
Фермеры всегда были рады его визитам: все знали, что и кухня виллы, и таверна «У Ирини и Георгиоса», которыми он управляет, требуют много продуктов отменного качества. Сыры, йогурт, свежее и вяленое мясо, фрукты, овощи, зелень, специи, мед, орехи, китрон, ципуро, — все Петрос отбирал лично, придирчиво ощупывая сильными пальцами, обнюхивая и пробуя, если надо, на вкус. Качество продуктов у постоянных поставщиков, как правило, и в самом деле было отменным, и еще раз убедившись в этом, Петрос закупал товар ящиками к вящей радости фермеров. После совершения взаимовыгодной сделки греки еще долго громко переговаривались с поваром, обнимали его и, довольные друг другом, гулко хлопали один другого по спинам. Затем, проводив повара, местные шли в деревенскую таверну, где уже и отмечали сделку за рюмкой ципуро, а Петрос ехал дальше.
Для таких поездок в долину управляющая виллой заказывала небольшой, но вместительный микроавтобус с водителем, а по возвращении повара с покупками в Хору еще и нанимала грузчиков, чтобы часть товаров отправить на склад и в нижние погреба, часть — поднять на кухню, что была расположена рядом с верхней террасой, где и накрывался праздничный ужин, а оставшуюся часть выгрузить в таверне под бдительным оком Василики — помощницы Петроса, женщины строгой и добросовестной.
Сам повар в день праздника уже с пяти утра был на кухне, занимаясь приготовлениями и контролируя заготовки, сделанные его помощниками накануне. На кухне дел хватало: праздничный ужин — праздничным ужином, а завтрак и обед для постояльцев виллы тоже никто не отменял! Сколько бы хлопот ни сулило вечернее торжество, а традиционная мусака — ароматная запеканка из бараньего фарша с баклажанами, картофелем и томатами в соусе бешамель под хрустящей сырной корочкой, салат хорьятики из свежих помидоров и огурцов с красным луком, оливковым маслом и пластом сыра фета, спанокопита — домашние пироги со шпинатом и творогом, сладкая рисовая каша, белоснежный йогурт с тимьяновым медом, ягодами и орехами, свежайшая выпечка и еще десяток блюд из морепродуктов, которыми славилась кухня «Афродиты», подавались на завтрак и обед постояльцам в неограниченном количестве.
Сразу после обеда, пока официантки наводили безупречный порядок на верхней террасе, на кухне разжигались большие грили, над которыми устанавливались вертела с бараньими и козлиными тушами, приготовляемыми по древнему островному рецепту «патудо». Туши, плотно набитые ароматной начинкой из обжаренной на оливковом масле печени с репчатым луком, рисом и душистым салом с зеленью и специями, будут, медленно вращаясь, жариться на открытом огне несколько часов, чтобы как раз дойти до полной готовности к вечеру.
Сегодня повар «Афродиты» приготовил креветки в томатно-сырном соусе саганаки и осьминогов, тушеных в красном вине. Ксиномавро, присланное с винодельни Спанидисов, как нельзя лучше подошло для этого блюда. Петрос решил порадовать гостей еще и кальмарами, фаршированными мягким сыром и зеленью, а затем обжаренных на гриле. Прекрасная горячая закуска к белому вину из долины, благоухающая румяной хрустящей корочкой, чесноком и лимонным соком, всегда находила у гостей виллы самый восторженный отклик. Закуска обычно расходилась моментально, и в этот раз повар решил удвоить количество кальмаров, благо рыбаки не подвели и обеспечили ему необходимый запас.
Самым искренним и благодарным поклонником кулинарных шедевров Петроса был, конечно, глава семейства Бэрроу. Задолго до начала ужина, вдыхая на своем балкона ароматы, струящиеся из кухни, Джеймс начинал немилосердно торопить и подгонять свою супругу Лили. Вот и в этот раз английское семейство, возглавляемое нетерпеливо потирающим руки археологом, показалось у входа на террасу ровно за две минуты до начала праздничного торжества.
— Мой бог! Неужели мы опять первые! — с досадой воскликнула Лили, заглянув на пустую пока террасу, где деловито сновали лишь официантки. — Джеймс! Каждый раз проклинаю себя, что иду у тебя на поводу! Еще ничего не началось! Какой конфуз!
— Ничего, ничего! — отреагировал ее супруг, гарцуя у порога террасы, как застоявшийся в стойле английский жеребец, жмуря глаза и поводя носом на божественные запахи из кухни. — Первые — не последние! Бьюсь об заклад, сегодня будет великолепное жаркое! И креветки, я просто обязан попробовать креветки! В это время года, говорят, они вырастают до удивительных размеров! Хорошо бы еще отведать фаршированных кальмаров, прошлый раз они были просто восхитительны!
— И креветки, и фаршированные кальмары, и жаркое, а главное — праздничное настроение! — подхватила рыжеволосая управляющая, выйдя из дверей кухни и широко улыбаясь английской паре. — Проходите, друзья, проходите. Очень рада вам! Вы вовремя: вино на столе, и уже выносят горячие закуски. Прошу вас, не стесняйтесь! Совсем скоро все начнется. Добро пожаловать!
Не дожидаясь повторного приглашения, Джеймс кивнул, что-то смущенно пробормотал себе под нос, что, видимо, должно было означать приветствие, и бодро рванул вперед. Лили только покачала головой, глядя на то, как супруг через мгновение уже разливает ассиртико по бокалам, бодро накладывает в большую миску свежий овощной салат и с кровожадным вожделением поглядывает в сторону блюда с сувлаки — небольшими шашлычками из баранины на деревянных шпажках, что мгновение назад вынесла официантка и поставила на стол с закусками. Шашлычки были только что с огня: баранина еще шипела и пузырилась горячим розовым соком. Рядом с мясным блюдом стояла огромная миска с традиционным соусом тцатцики из белоснежного йогурта с мелкорублеными свежими огурцами, оливковым маслом и чесноком. Судя по Джеймсу, он решил обосноваться рядом с горячими закусками всерьез и надолго.
— Уж вы его простите, Софья, — тяжело вздохнула Лили, обращаясь к управляющей. — Никакого сладу с ним нет: такой нетерпеливый! Но вы же знаете: кухню «Афродиты» он боготворит.