Страница 13 из 23
Глава 11
Глава 11
Беспощадно впивается в губы. Все тело одним мигом прошивает насквозь.
Я вся усыпана иголками, которые внезапно и без предупреждения покалывают в разных местах то сильнее, то слабее. Дрожу, как зайчиха.
Лекс меня будто в тиски зажимает. Держит за талию и голову никуда не повернуть. Фиксация на затылке и нежная и суровая одновременно.
Какой он … От неожиданной атаки размыкаю рот.
Губы Гончарова – жар палящего солнца. Они обжигают. Руки сильные, скользят по выгнутой спине. Мне стыдно, но я вьюсь за сильными пальцами, как цветок, желающий побольше хапнуть солнечного света.
Это еще и невероятно приятно. Мне впервые приятно от поцелуя. Я не знала, что так бывает.
Боюсь своих эмоций, пугаюсь до паники. Отыскиваю на его мощной груди сбившуюся одежду, сминаю. Датчики зашкаливают. Бедра судорожно сжимаются и внизу живота горит адским пламенем. И о, боги, какой стыд, мои трусики насквозь.
Пытаюсь отстраниться от чувственной атаки. Едва вырываюсь.
- Хватит, – бормочу, прячась.
Прятаться некуда.
Его грудь – единственное место, куда можно уткнуться лбом и не показывать шальные глаза. Они именно такие, я знаю.
- Ш-ш-ш, – успокаивает. Гладит по шее, пристально рассматривает. И я тоже смотрю, да. На Гончарова невозможно не смотреть. Они слишком тягучий. – Не пугайся.
- Я … – сглатываю. Я не пугаюсь. Просто …
- Всего лишь губы, Дуняш, – тяжелый взгляд окончательно вводит в ступор.
Чары слабеют, я вот-вот только различаю, что Лекс тоже реагирует. На шее бьется крупная вена.
- Хватит, – решительно бормочу, собираясь спрыгнуть.
- Тихо, – удерживает.
Мне становится тревожно. Я не боюсь его, нет конечно. Почему-то уверена, что Гончаров не из тех, кто может причинить боль. Просто … просто хватит уже.
- Пусти, – шепчу.
- Еще можно? – ведет пальцем по губам.
Как послушная марионетка вновь распахиваю рот.
Это помешательство, это гипноз, это массовая авария с одной жертвой – мной. Беспокойно хватаю воздух. Но легкие не насыщаются. Я почти умираю.
- Лекс, – растерянно отвечаю. – Так не должно быть.
- Как? – продолжает гипнотизировать, не переставая водить пальцем по контуру. – Разве поцелуи – плохо? Они безопасны.
- Ты опасен.
- Чем? – насмешливо.
Меня это оскорбляет.
Может Гончаров со всеми так? Зовет домой, а потом разводит на сладкое. И я дура попалась. Отталкиваю его с силой, кусаю губы. Маневр не удается, Лекс легко перехватывает руки и снова впивается в рот.
- Мм, – возмущаюсь и опадаю.
Он целует с напором, но так нежно и властно. Что делать …
Обхватывает мои губы своими, гладит языком, проталкивается глубже. Мне стыдно, потому что нравится.
В глубине души я очень хочу этих поцелуев. Мне бы залепить Лексу страшную пощечину и устроить дикий скандал, разнести здесь все к чертовой матери, потому что имею право.
Не хочу.
Я идиотка. Дура и вообще ненормальная. Но когда столько времени ты никому не нужна и в жизни происходит лютый треш, хочется тепла и ласки. Ведь Гончаров не гад? Ну, пожалуйста, пусть он будет не гад.
Я так устала от Козловых, липких начальников и массы дураков, которые видят в женщине только ноги и талию.
- Дуняш, – чувственно шепчет в ушко. – Не бойся меня.
О чем он, я все забыла.
Плаваю в эйфории, не способна сейчас на самые простые действия. Будто во сне нахожусь. Самом прекрасном сне в мире и не хочу просыпаться.
Разве может так действовать на женщину всего один поцелуй. То есть, два.
Я кроме него ничего не чувствую.
Ооо, можно мозги назад?
Пожалуйста.
Преодолев невозможное, отворачиваясь шепчу.
- Хватит, пожалуйста. Ты меня ставишь в неловкое положение.
- Почему?
- Я тебя знаю полтора дня, – кашляю, чтобы звуками привести себя в чувство. – Не смущай меня. И язык все-таки был, – укоряю. – Ты говорил, что нет. Грязно играешь.
Мне надо как-то отвоевывать территорию назад. Где эти чертовы рамки, я вся потерялась в смешанных мыслях и действиях.
- Грязно? – придвигается максимально. Ооо, я явно ощущаю его возбуждения. Там неприлично много и твердо. – Ты, малыш, еще не знаешь, что такое грязно играть. Но если хочешь, могу показать.
- Не надо, – дрожа, округляю глаза. – Обойдусь.
- Смешная, – гладит скулы.
Взгляд как лава, бурлящая в вулкане. А он и есть этот вулкан. Гончаров настоящий Везувий.
- А ты - давящий.
- Есть немного, – отстраняется.
Складывает руки на груди.
Я невольно обращаю внимание на вздыбленный пах, но Везувий-Кувалда кажется этого нисколько не стесняется. С едва угасающим возбуждением кривит губы в теплой усмешке.
- Все? – слезаю. – Могу тереть пыль дальше? – одергиваю костюмчик.
- Пожалуй на сегодня закончим домашние истязания.
- Можно домой?
В дверь звонят. Я от неожиданности подскакиваю. Что за гости? Судорожно начинаю искать тряпку, чтобы … что? Сделать вид, что я здесь случайно?
Входная дверь открывается. Лекс усмехается.
- Кажется, я не закрыл.
- Мм, – бледнея, мычу.
У меня плохие предчувствия. И точно! По полу раздается цокот каблуков. Стук уверенный, жесткий и очень властный. Так ходят фам фаталь, встречала таких.