Коронация

На столе, поверх всего, лежал пакет из министерства иностранных дел, и лежал он сверху не оттого, что кто-то так распорядился, а оттого, что пришёл последним.

Я вскрыл его стоя, не снимая сюртука, — так вскрывают то, что не собираются читать долго.

Японцы предъявили Китаю условия мира.

Условия шли на четырёх страницах, и первые полторы я прочёл спокойно: острова, контрибуция, торговые статьи, открытие портов для торговли. Всё это лежало за девять тысяч вёрст, всё это касалось китайцев и японцев, и ни единого слова, которое имело бы касательство к промоине на Ходынском поле, в этих полутора страницах не было.

Потом, на второй странице, среди прочего, стояло название полуострова.

В здешней своей жизни я не слыхал его ни разу.

В той — слыхал.

Я стоял и держал донесение, и в комнате было натоплено, и мокрые сапоги мои уже унесли, а пальцы у меня сделались такие же холодные, как давеча на поле.

Порт, не замерзающий круглый год.