Страница 60 из 73
ГЛАВА 24. ЖЕНЩИНА С ЧУЖОЙ МЕТКОЙ
Я не поехала за Селиной.
Четвёртое яйцо отвечало каждые двадцать шесть секунд. Уехать на восемь дней до столицы и обратно означало бросить кладку в момент, когда могла появиться первая трещина.
Раньше я назвала бы собственное присутствие единственной помощью. Теперь разложила задачу между людьми.
Арлен отправил официальный запрос о защите свидетеля. Томас выслал двух пограничников к Красному мосту, ещё двоих — к почтовой станции. Несса связалась со столичным аптекарем через медицинскую почту. Мара подготовила комнату без металлических колокольчиков и храмовых лекарств.
Рейнар попросил дать ему лошадь.
— Вы не можете ездить верхом, — сказала я.
— Могу сопровождать карету.
— Сидя внутри и разрывая шов на каждой яме?
— Она может не довериться пограничникам.
— У них есть половина открытки и код. У вас — лицо человека, которого Дарен считает врагом.
— Значит, остаюсь.
Ни спора, ни попытки уехать ночью.
Селину доставили на сорок первый день.
Почтовая карета вошла во двор на рассвете. Томас сидел на козлах, внутри находились Несса и женщина, завёрнутая в два одеяла. Селина не могла идти. Мы перенесли её в подготовленную комнату.
Томас передал мне короткий письменный отчёт. Селина добралась до столичной аптеки сама, через служебный выход дома Вайренов. За аптекой следили двое храмовых служителей. Аптекарь отправил открытку и спрятал её в подвале, но ночью начались судороги. Тогда он вывез Селину в телеге с пустыми бутылками до почтовой станции.
Пограничники встретили её у Красного моста по половине открытки. Двое преследователей дошли до границы Марки и повернули, увидев патруль. Томас не стал задерживать: на столичной стороне у него не было права.
— Они знают, куда мы её везём, — сказал он.
— Знали и до этого. Вопрос только, что привезут следом.
— Я отправил ложную карету на запад. Это даст несколько часов.
— Несса?
— Забрали в Белом Броде. Без неё Селина не доехала бы.
Аптекарь приложил записку: Дарен объявил невесту больной и просил сообщать о любом обращении за помощью. Вознаграждение — пятьдесят крон. О краже документов публично пока не говорили.
Сначала они искали женщину, не бумаги. Или хотели, чтобы город думал именно так.
Метка на шее почернела. Багровые линии дошли до груди и левого плеча. Пульс срывался: два естественных удара, чужой импульс, длинная пауза. Температура поднялась до сорока.
— Когда последняя доза? — спросила Несса.
— Вчера утром, — прошептала Селина.
— Почему прекратили резко?
— Флаконы забрали. Северин назначил новую смесь. Я не стала пить.
— Что в новой?
— Не знаю. После неё у служанки почернели губы.
Несса ввела ей охлаждающий раствор без серебра и дала малую дозу серой соли, не связанную кровью или скорлупой. Полностью убирать подавляющий компонент при таком ритме было опасно; сердце привыкло к внешнему удару.
— Мы будем уменьшать дозу четыре дня, — сказала она. — Возможно, дольше. Никаких камертонов сегодня.
— У нас нет четырёх дней, — ответила Селина. — Они придут.
— Кто?
— Люди Северина. Я взяла журнал.
Под одеялом у неё был плоский кожаный пакет. Томас извлёк его при свидетелях. Внутри лежали тетрадь, три назначения с храмовыми печатями, список участников Конвокации и запечатанный флакон той же партии, что Селина оставила в Роэне.
— Не открывать, — сказала Несса. — Сначала цепочка хранения.
Селина продиктовала, где нашла каждый документ.
Журнал хранился в комнате подготовки за Залом Первого Огня. Его вёл Сай Марен. Последняя запись была сделана пять дней назад, хотя официально помощник Северина исчез несколько лет назад. В списке процедур стояли даты сеансов Селины, дозы, количество её крови и кровь «опорного дракона Д.В.».
На двух страницах имелась подпись Дарена.
— Он знал? — спросила я.
Селина закрыла глаза.
— Знал, что дают его кровь и мою. Северин сказал, так проверяют совместимость. Про скорлупу Дарен узнал после церемонии. Как и говорил вам.
— Почему продолжил?
— Потому что без закреплённой связи совет не назначит его Первым Крылом. И потому что Северин убедил: резкая отмена убьёт меня.
— Она могла бы, — сказала Несса. — Но это не оправдывает продолжение без выбора и независимого лечения.
— Я просила уехать со мной, — продолжила Селина. — Он сказал, после Конвокации всё станет проще.
— Как вы выбрались?
— Вчера Северин привёл меня в зал Большого колокола. Хотел провести последнюю настройку. Я увидела четырнадцать кресел и трубки от центральной чаши. В журнале лежала схема. Когда они вышли, я забрала бумаги и отправила открытку через аптекаря.
— Почему вас оставили одну с журналом?
— Не оставили. Сай стоял у двери. Начался спор в коридоре — Дарен требовал показать полный состав новой дозы. Сай вышел. Я спрятала журнал под платье, а схему сложила в рукав.
— Дарен раньше требовал состав?
— После моего возвращения из Роэна. Он отнёс флакон личному лекарю, но Северин забрал образец. Они поссорились. Дарен всё равно не позволил мне уехать: говорил, что без поддержки метка убьёт.
— Запирал?
— Дверь спальни охраняли. Служанки менялись, письма читали. Один раз он отпустил стражу на ночь, но остался сам. Я не могла пройти мимо: когда приближалась к двери, связь обжигала грудь.
— Он сознательно причинял боль?
— Не знаю. Иногда боль начиналась, когда он спал. Иногда — когда смотрел на меня и просил успокоиться. Я больше не понимаю, что он чувствовал и что передавала смесь.
Это разграничение было важным. Дарен контролировал её фактически — охраной, письмами, отказом отпустить. Использовал ли метку намеренно каждый раз, Селина не могла знать.
— Дарен вас остановил?
— В коридоре. Я сказала, что Северин собирается связать не пары, а всех наследников с опорным огнём. Он не поверил. Тогда показала список доз. Дарен забрал мои флаконы и пошёл к Северину. Я ушла через служебный двор.
— Он позвал охрану?
— Не при мне.
Возможно, дал ей время. Возможно, был слишком занят собственным будущим. Факта не было.
Я открыла схему.
Большой колокол соединялся серебряными трубками с четырнадцатью креслами. Под сиденьями находились чаши для крови и порошка скорлупы. В центре должен был стоять Дарен. Его огонь задавал основной ритм. Колокол распространял запаздывающий импульс на остальных.