Страница 42 из 73
— Городской дом переходит тебе без ограничений. Пятьсот крон немедленно и двести в месяц в течение пяти лет. Долги Роэна закрываю я. Работники получают задолженность. Ты прекращаешь действие Хартии, передаёшь кладку храму и даёшь письменное показание, что Кассен ввёл тебя в заблуждение относительно жизнеспособности яиц.
— Что получает Рейнар?
— Пересмотр условий ссылки, если добровольно сдастся.
— Не оправдание.
— Он виновен в гибели людей независимо от твоих новых фантазий.
Мара подняла глаза. Я продолжила спокойно:
— Что получает Селина?
— Это не предмет сделки.
— Её связь использовали как доказательство вашей пригодности к должности. Очень даже предмет.
— Между нами естественный резонанс. Храм только помог ему проявиться.
— Вы знали о трёх месяцах сеансов, крови и колоколе?
— Знал о подготовке.
— О живой скорлупе в составе?
Он на мгновение отвёл взгляд.
— В лечебных составах много компонентов.
— Значит, знали.
— Узнал позже. Северин заверил, что материал получен без вреда.
— Когда именно?
— После церемонии.
— И продолжили давать Селине капли.
— Они стабилизируют связь. Резкий отказ опасен.
— Несса сказала то же о лечении отмены. Разница в том, что Селине не объяснили состав и не дали выбрать.
Дарен наклонился вперёд.
— Ты используешь её страх, чтобы отомстить мне.
— Тогда почему она приехала одна?
— Потому что Кассен или его люди связались с ней.
— Рейнар увидел её впервые вчера.
— Ты всегда верила его словам быстрее моих?
Вопрос был рассчитан на старую рану. Раньше я начала бы доказывать, сколько лет выбирала Дарена. Сейчас перед нами лежал договор с ценой моей лжи.
— Семь лет назад я поверила вам, — сказала я. — Этого хватило для одного приговора.
Он побледнел.
— Я не просил тебя лгать.
— Просили не записывать сомнение.
— Просил не разрушать дело непроверенной помехой. Ты сама приняла профессиональное решение.
— Да. Ответственность моя. А давление — ваше. Теперь я умею различать.
Дарен встал.
— Подпиши договор. Я даю тебе больше, чем требует закон.
— Вы даёте цену за кладку, ложное показание и удобное исчезновение бывшей жены. Это не больше. Это другой товар.
— Ты разорена.
— У меня девяносто восемь крон резерва и девять крон семь серебряных долей выручки за день. Сегодня будет больше.
— Ты гордишься мелочью.
— Да. Она заработана без вашей фамилии.
Я подвинула договор обратно.
— Нет.
Дарен не взял бумаги.
— Это Кассен? Ты отказываешься из-за него?
— Я отказалась до того, как он появился в Роэне.
— Он был здесь раньше тебя.
— Не в моей жизни.
— Теперь в ней?
Мара перестала писать. Я могла не отвечать. Но устала позволять Дарену назначать, какие части моей жизни можно произносить.
— Да. В той степени, которую выбрали мы, а не храм.
В глазах Дарена вспыхнул золотой свет. Комната нагрелась.
— Он убийца.
— Это решит пересмотр дела.
— Я решу, когда заберу его.
Дарен направился к двери.
Я встала перед ним.
— Вы не войдёте в гнездо.
— Отойди, Лиа.
— Лиора. И нет.
Он схватил меня за предплечье.
Пальцы были горячими, сильными. Не настолько, чтобы сломать кость, — ровно настолько, чтобы напомнить, что может.
— Отпустите, — сказала я.
— Ты не понимаешь опасности.
— Отпустите меня.
Он не отпустил.
Дверь открылась. Рейнар стоял в коридоре.
Он не бросился на Дарена. Не заговорил за меня. Просто посмотрел на его руку.
— Она сказала отпустить.
Дарен повернул голову.
— Не вмешивайся.
— Отпусти. Потом решай, с кем говорить.
— Иначе что?
— Иначе я отделю твою руку от её предплечья.
Голос Рейнара оставался тихим. Дарен не потребовал подробностей — видимо, знал о нём достаточно.
Его пальцы разжались.
Я отступила сама и растёрла кожу. На рукаве остались тёмные следы.
— Визит окончен, — сказала я. — Мара, внесите отказ выполнить требование о прекращении физического контакта. Кель проводит гостя до ворот.
— Я забираю Селину.
— Если она согласна.
В общем зале Несса уже закончила осмотр. Селина сидела на скамье с чашкой в руках. Увидев Дарена, напряглась, затем заставила себя встать.
— Мы едем домой, — сказал он.
— Я хочу остаться до завтра.
— Нельзя. Тебе нужен храмовый лекарь.
— Мне нужна правда о каплях.
— Я всё объясню в дороге.
— Без Северина?
— Без него.
Селина посмотрела на меня. В её взгляде был вопрос, на который я не могла ответить вместо неё.
— Решение ваше, — сказала я.
Она закрыла глаза на мгновение.
— Я поеду. Мне нужны записи из комнаты подготовки.
— Селина, — предупредила Несса, — ещё одну дозу капель не принимайте без анализа. Резко не отменяйте, но уменьшите вдвое. Если начнутся судороги — к независимому лекарю.
Дарен поджал губы.
— Вы не имеете права назначать лечение моей невесте.
— Имею лицензию и её согласие, — ответила Несса.
Селина надела плащ. У стойки споткнулась, опёрлась рукой о край и уронила носовой платок. Кель поднял его, но она уже вышла вслед за Дареном.
Карета покинула двор.
Только тогда Кель развернул платок. Внутри лежал маленький тёмный флакон с храмовой пробкой.
— Она уронила специально, — сказал он.
— Мы этого не знаем, — ответила я. — Но можем исследовать содержимое.
Несса взяла флакон щипцами.
На дне плескалась густая чёрная жидкость. Когда она поднесла стекло к свету, внутри блеснула серебристая крошка скорлупы.
Рейнар стоял рядом, но не касался меня.
— Рука? — спросил он.
— Цела.
— Я должен был войти раньше.
— Нет. Вы вошли после второго требования. Тогда, когда он решил не слушать.
— И если бы не отпустил?
— Вы выполнили бы обещание?
— Да.
— Хорошо, что не пришлось.
Я посмотрела на закрытые ворота.
Дарен предлагал мне дом, деньги и прежнюю безопасность. За одну подпись я могла выплатить все долги, вывезти работников и больше никогда не просыпаться от звона.
Цена была написана не мелким шрифтом.
Три живых сердца и ещё одна женщина, которой опять объяснили, что она не понимает собственного решения.