Страница 50 из 66
Первая причина. Лилит, это далеко не дура. Она не просто посмотрит на кучку пепла и отчет. Она пришлет экспертов-криминалистов Общины, которые проведут тотальный аудит лаборатории. Они взвесят наш остаточный прах с точностью до миллиграмма. Человеческое тело при сжигании дает один процент сухого остатка от массы, а тело высшего вурдалака из-за плотности остеоцитов и углеродного скелета V-полимера — почти три с половиной. Если мы сожжем обычный труп, подбросив туда наши ДНК-маркеры, спектральный анализ деструкта сразу покажет дефицит архейских тяжелых изотопов. А если мы сожжем труп вампира, то там не будет следов анти лазерной сыворотки, которую мы якобы испытывали. Любая весовая или молекулярная нестыковка выдаст инсценировку. Для Лилит наше «самосожжение» станет стопроцентным доказательством того, что сыворотка работает, а мы в бегах. И тогда за нами отправят не просто ищейку с собаками, а карательный отряд вампиров-инквизиторов. Да, они есть и у нас.
Вторая причина. Мы не сможем просто так раствориться на островах. Сейчас не девятнадцатый век, на дворе эпоха тотального цифрового контроля. Как только мы попытаемся легализовать деньги с моих счетов или воспользоваться фальшивыми паспортами, мы попадем под радары. Вампирская агентурная сеть полностью контролирует международную межбанковскую систему SWIFT и базы биометрических данных Интерпола. Система распознавания лиц на первой же таможне в Дубае или Бангкоке выдаст совпадение по геометрии черепа. Беглый высокоранговый вурдалак, внезапно потерявший тепловую сигнатуру хищника на инфракрасных камерах, — это красный уровень тревоги в аналитическом центре Стражей. И в Общине.
Третья причина. Наше долголетие, это не чудо, это измененная работа теломераз и специфический белковый профиль. Если на этих ваших островах любой из нас банально подхватит малярию, наступит или сядет задницей на морского ежа, или попадет в ДТП, его доставят в местный госпиталь. Первый же коагулологический тест или банальный общий анализ крови взорвет мозги медицинскому персоналу. Лаборант увидит кровь в которой клеточный состав не похожий на стандартный, сыворотку, которая не подвержена окислительному стрессу, и полное отсутствие антител к стандартным человеческим вирусам. Этот клинический отчет автоматически уйдет в базы данных, а оттуда с помощью вирусов-траянов попадет на стол к Стражами и к нашим. Наша собственная измененная кровь станет идеальным радиомаяком.
Александр отбросил мел в сторону, вытер испачканные мелом пальцы о халат и тяжело оперся о стол:
— Нас вычислят максимум за полгода. И найдут уже не как исследователей, которым можно предложить сделку, а как опасных мутантов, подлежащих тотальной вивисекции ради извлечения РНК-вектора. На теплых островах мы будем не отрываться, а дергаться от каждого шороха прибрежных пальм, ожидая выстрел из боевого излучателя в затылок.
Вампир замолчал, давая время бывшему лекарю осмыслить сказанное.
— Так какой второй вариант? — глухо спросил Хирург.
Александр мрачно усмехнулся:
— Второй вариант куда более кровавый, — Александр подошел к медицинскому шкафу, с щелчком провернул ключ в замке и достал три тяжелых хромированных кейса с логотипом клиники. — Мы не бежим. Мы атакуем первыми. Нам нужен контролируемый переворот внутри Общины.
Вампир выставил кейсы на операционный стол в ряд.
— Лилит и высшие вурдалаки Общины сильны до тех пор, пока они монолитно контролируют свои территории за счет физического и ментального превосходства,- начал он, — но их тела точно такой же биологический субстрат, как и наше. Наш РНК-вектор готов, его молекулярная форма и устойчивость во внешней среде стабильны. Мы не будем бегать по лесам с лазерными излучателями наперевес, Борис Борисович. Мы превратим наш вирус в аэрозольную или инъекционную форму оружия массового поражения. Достаточно доставить этот штамм в вентиляционную систему главного зала Совета во время ближайшего съезда Кланов.
Представь картину малом. Древние кровососы собираются, чтобы обсудить наши «успехи». И в этот момент у прямо на глазах у всех происходит трансформация их бессмертных неживых тел! Вирус запускает принудительный цикл Кребса. Начнется массовый цитокиновый шторм. И неуязвимый до этих пор хваленый архейский вирусный полимер начнет распадаться, вызывая дикие судороги, рвоту черной кровью и стремительную потерю боевых рефлексов. За несколько минут совет старейшин превратится в палату тяжелобольных дистрофиков в состоянии глубокого шока. Их хваленая ментальная магия рухнет первой — мозг, перестраивающийся на человеческий тип снабжения, просто отключит высшие функции контроля, чтобы выжить. Но перестройки не будет, потому что никто не введет им стволовые клетки. Они все там и умрут.
— Все? — удивился профессор, — даже Лилит?
— Нет, нам нельзя убивать Лилит. Она наш пропуск в легальный мир, — произнес вурдалак, — пока Совет будет корчиться на полу от системного некроза, мы предложим ей сделку, от которой она не сможет отказаться. Лилит получит то самое неограниченное человеческое долголетие в чистом виде, без уязвимости к ультрафиолету и вечной жажды крови. Но взамен она должна будет использовать весь подконтрольный ей медиа- и финансовый ресурс, чтобы объявить Совет погибшим от «внезапной мутации вируса». Она возглавит Общину, а мы станем ее теневым научно-техническим комитетом.
— Как объяснить остальным вампирам изменения в Лилит? Они же увидят, что теперь она живая. Не убьют ли ее другие вампиры московской общины или других общин? — возразил бывший лекарь.
— Профессор, ты опять недооцениваешь психологию масс и возможности пластической хирургии, совмещенной с ментальным доминированием, — Александр ядовито ухмыльнулся, когда они захлопнули бронированную дверь печи, оставляя позади тлеющий пепел Кирилла. — Никто не пойдет убивать Лилит. Стоит ей захотеть, и вся московская община упадет на колени от одного ее взгляда. Но чтобы у других общин и высших кланов Европы не возникло даже тени подозрения, мы применим безупречный социально-биологический камуфляж.
Вампирское подполье, которое мы только что выжгли, мечтало об «Истинной Форме» — преодолении законов природы за счет тонн человеческой крови. Мы перевернем эту концепцию с ног на голову для остальной общины.
— И как, интересно, мы это сделаем? — засомневался хирург.