Страница 5 из 66
Ты уже видел ту темную субстанцию в наших в венах. Она стабильна только в строго определенной электрохимической среде. Ионы серебра (Ag⁺) обладают колоссальной проникающей способностью. Попадая в наше русло, они мгновенно связываются с сульфгидрильными группами (SH-группами) наших ферментов. Происходит ионный коллапс, что выражается в целой группе реакций, таких как: кровь теряет способность удерживать энергию, начинается мгновенный внутрисосудистый гемолиз. Ну как гемолиз. Не гемолиз конечно, ибо наши эритроциты давно мертвы, а лизис того, что раньше было кровью.
Третья. Это подавление регенерации.
Наш организм заживляет раны за секунды за счет бешеного деления клеток, активируемого вампирским вирусом, так называемый вирус V, или проклятием, назови как хочешь. Но серебро — сильнейший ксенобиотик и антисептик. Оседая в ране, частицы серебра полностью блокируют митоз (деление клеток) в зоне контакта. Именно поэтому обычный порез у меня затянулся мгновенно, а ожог от статуэтки остался рваной, тлеющей язвой. Серебро буквально отключает регенерацию. И вообще, обращайся с моим телом аккуратно! Я не для того берег его шесть тысяч лет, что бы всякие залетные босяки, его портили!
Вот и вся «магия», доктор, — подытожил Вампир. — Для нас серебро — это как для человека концентрированная радиация или жидкий мышьяк, только действующий мгновенно при соприкосновении. Теперь ты понимаешь, почему нам стоит держаться подальше от фамильного столового серебра?
— А солнечный свет… — хирург непроизвольно передернул плечами, вспомнив, как приятно было греться на солнышке в прошлой жизни. — Значит, теперь это для нас смертельное излучение? С точки зрения физики и фотобиологии, здесь тоже замешан радиационный или химический триггер?
— Именно, коллега! — отозвался Вампир, и в его мысленном тоне прозвучало мрачное уважение. — Солнце — наш главный враг, но не по воле многочисленных богов, про каких я наслышался за это время многого, а из-за жестких законов квантовой биологии. Давай разложим спектр излучения и его детальное воздействие на наше новое тело.
Обычный человек страдает от солнца максимум солнечными ожогами или меланомой спустя годы. Но для нас ультрафиолет, особенно диапазоны UV-A и UV-B — это пусковой крючок для мгновенного квантового разрушения организма. Слушай внимательно, что бы выяснить это я потратил много лет! Первым запускается светочувствительный каскад или фотолиз нашей вампирской крови.
Та самая темная, дегтеобразная субстанция в наших венах, которая заменяет кровь, содержит колоссальную концентрацию сложных металлоорганических комплексов. Они крайне чувствительны к фотонам высокой энергии, точнее ультрафиолету. Лучи UV-A, с длиной волны триста пятнадцать — четыреста ннанометров, обладают высокой проникающей способностью. Они легко проходят сквозь эпидермис прямо в капиллярное русло. Фотон света разбивает нестабильные химические связи в нашей «крови». Происходит взрывообразное высвобождение свободных радикалов и синглетного кислорода. Кровь в сосудах вскипает не от температуры, а от мгновенного газообразования и химического распада. Сосуды буквально лопаются изнутри.
Второй уровень — это клеточный уровень. Тотальный некроз вместо апоптоза. У живых людей поврежденные ультрафиолетом клетки кожи запускают программу контролируемого самоубийства (апоптоз), и кожа просто «облезает». У вампира всё иначе. Жесткий ультрафиолет UV-B, с длиной волны двести восемьдесят — триста пятнадцать нанометров, мгновенно разрушает мембраны лизосом внутри наших клеток. Внутриклеточные ферменты-убийцы (протеазы, гидролазы) вырываются наружу.
Клетки начинают растворять сами себя. Ткани теряют структурную целостность за секунды. Кожа не просто краснеет — она разжижается и превращается в некротический экссудат, который со стороны выглядит как «плавление».
Ну и третий, макро-эффект, а именно, почему мы «горим» и превращаемся в пепел?
Легенды говорят, что вампиры вспыхивают ярким пламенем. Химически это объясняется колоссальным выбросом тепла при распаде наших тканей. Наш метаболизм — это законсервированная, высокоэнергетическая система (ведь как-то же мы двигаемся без тепла и дыхания). Когда УФ-лучи запускают массовый распад полимеров, все химические связи рвутся одновременно. Выделяется огромное количество тепловой энергии — происходит лавинообразная экзотермическая реакция. Органические остатки тела мгновенно дегидратируются (теряют связанную воду) и окисляются. Тело буквально выгорает изнутри, оставляя после себя лишь сухой углеродный каркас — тот самый серый пепел. Это напоминает реакцию распада небольшого количества плутония в ядерной бомбе!
— А что со зрением? — спросил хирург.
— Ты спросил про зрение? — переспросил Голос, — Солнечный свет бьет по глазам вампира с утроенной силой. Наши зрачки больше не могут сужаться для защиты сетчатки — нервная система мертва, рефлекс отсутствует. Они постоянно расширены для максимального сбора света в темноте. Солнечный свет, сфокусированный хрусталиком на незащищенную сетчатку, мгновенно выжигает палочки и колбочки. Из-за этого вампир на солнце сначала слепнет от тотальной фотокоагуляции, испытывая дискомфорт в зрительном нерве, а уже потом начинает тлеть его кожа.
В общем, доктор, — резюмировал Вампир, — солнце для нас — это микроволновка, выставленная на максимальную мощность. Тканевый барьер удерживает удар всего несколько секунд. Прогулка в полдень без плотной одежды и черных линз — это гарантированное самосожжение за пару минут.
Хирург посмотрел на плотно зашторенное окно, за которым занимался рассвет. Теперь он понимал физику своего страха.
— Ладно, — хирург поправил воротник. — С солнцем и серебром всё ясно. Физиология паразита изучена. Давай займемся восполнением дефицита АТФ. А что будем есть?
— Не есть, а пить! Чистую человеческую кровь! — ответил Вампир.
— Почему пить? спросил профессор.