Страница 45 из 66
— Внимательно следим за мониторами! — Александр склонился над грудной клеткой подопытного, прижав стетоскоп к его грудине. — Если РНК-вектор сработает, его митохондрии запустятся. Давай, парень, дыши… покажи мне человеческий синусовый ритм или превратись в гной.
— Аппаратура справится? — засомневался хирург, — это все равно, что смолу качать.
— Действительно, стандартный госпитальный аппарат искусственной почки или плазмафереза вроде «Baxter» или «Fresenius» при попытке прогнать через него нашу «черную кровь» выдал бы критическую ошибку давления уже на первой секунде, — Вампир в сознании хирурга мысленно развернул перед ним гидравлическую схему. — Наш экссудат это не ньютоновская жидкость вроде человеческой крови. Это вязкий, тиксотропный гидрогель с высоким содержанием тяжелых металлоорганических комплексов.
Чтобы решить эту проблему и заставить аппарат эффективно вымывать V-полимер, не превращая подопытного в затромбированный монолит, мне предстояло провести радикальную техническую и химическую модернизацию стандартного плазмаферезного комплекса
Во первых, была необходимо химическая модификация такой крови, то есть разжижение контура. Прогонять деготь сквозь мембраны напрямую это бессмысленно. Жидкость нужно временно перевести в истинно жидкое состояние прямо внутри магистрали аппарата.
— И что ты сделал? — с любопытством спросил профессор.
— Я сделал канюли большого диаметра, — ответил ученый вурдалак, — Вместо стандартных гибких катетеров 14−16G я использовал жесткие конические канюли, которые применяются в кардиохирургии для аппаратов искусственного кровообращения (АИК). Забор пойдет из бедренной вены, возврат — в яремную.
Во вторых, введение таргетных комплексонов. В забирающий контур, еще до насоса, через инфузомат будет непрерывно подаваться концентрированный раствор ЭДТА (этилендиаминтетрауксусной кислоты) и десферала. Эти вещества мощнейшие хелаторы. Они мгновенно связывают ионы железа и тяжелых металлов, на которых держится полимерная решетка вируса V. Без металлического каркаса «деготь» прямо в трубке стремительно теряет вязкость, разжижается и становится текучим, как обычная плазма.
Ну и конечно, модернизация аппаратной части, так называемый гидравлический апгрейд. Стандартные роликовые насосы медицинских аппаратов рассчитаны на деликатное перекачивание, чтобы не разрушить живые эритроциты людей. А вот у вампира разрушать нечего, его эритроцитарный каркас уже мертв.
Поэтому я решил заменить стандартный роликовый насос на более мощный перистальтический насос высокого давления, используемый в биотехнологических лабораториях для перекачки вязких клеточных субстратов. Это позволит продавить разжиженный экссудат сквозь фильтры.
И я использую кастомные нанопористые фильтры. Вместо обычных целлюлозных мембран для плазмофильтрации, которые забились бы за пять секунд, я заказал через свою подставную фирму трековые мембраны из полиэтилентерефталата с диаметром пор строго ноль целых две десятых микрометра. Архейский полимер, разрушенный хелаторами, распадается на легкие белковые фракции и свободно проходит сквозь эти поры в дренаж, в то время как мертвый, но необходимый для каркаса клеточный осадок (строма) остается в контуре.