Страница 3 из 66
— Если я двигаюсь, значит, в мышцах расщепляется АТФ. Энергия не берется из ниоткуда. Мои клетки используют какой-то альтернативный, анаэробный гликолиз без участия легких. Какой-то вид тканевого дыхания.
В медицине известны случаи, когда люди выживали после охлаждения всего тела до тринадцати — пятнадцати градусов Цельсия! Сердце при этом может стоять часами, но мозг живет!
Или у меня Синдром Котара. Это тяжелый психоз, при котором пациенту кажется, что он умер, у него сгнили органы или нет крови. Я просто перенес клиническую смерть, и мой мозг так справляется со стрессом.
А возможно наемные убийцы смазали пули нейротоксинами. Возможно, меня отравили тетродотоксином или похожим ядом, как гаитянских зомби. Он блокирует натриевые каналы, имитируя смерть, но оставляет сознание чистым.
— Так что ты — просто галлюцинация моего гипоксического мозга, вызванная эндорфинами перед окончательной смертью! — победоносно закончил доктор. — И скоро я либо снова очнусь на столе в морге, либо просто отключусь уже навсегда!
Вампир внутри него помолчал, словно восхищенный этой ментальной гимнастикой, а затем тихо ехидно произнес:
— А ты не так глуп, как кажешься! Красиво излагаешь, док. А теперь подойди к зеркалу и попробуй объяснить, почему ты видишь сквозь него стену позади себя?
— Я видел свое лицо в зеркале на столе, — возразил Борис Борисович.
— Мое лицо, — поправил его Вампир, — ты видел мое лицо! И это было непростое, а специальное зеркало. А вон там не стене висит обыкновенное зеркало. Иди к нему! Живо, это стало мне надоедать!
Хирург сделал шаг к обыкновенному прямоугольному зеркалу висящему на стене. Как человек науки, он привык доверять только проверяемым фактам. Раз галлюцинация бросает ему вызов — её нужно верифицировать экспериментальным путем. Он подошел вплотную к стеклу и замер.
То, что он увидел, разорвало остатки его врачебного скепсиса. Зеркальная поверхность идеально отражала белую кафельную плитку за его головой, белый халат и брюки в которые он был одет. Но там, где должна была быть его голова и кисти рук, была пустота. Почти пустота. Вместо головы и кистей в воздухе висело едва заметное марево, напоминающее дрожащий горячий воздух над асфальтом в летний зной. Лучи света от ламп дневного света проходили сквозь его новые, неприкрытые одеждой, части тело, преломляясь под неестественным углом. Стены позади них казались слегка изогнутыми, словно на них смотрели сквозь толстую стеклянную линзу.
Но в тоже время, на полу четко прорисовывалась густая, абсолютно черная тень хирурга, хотя само тело в зеркале не отражалось. Свет задерживался тканями, но серебряная амальгама зеркала отказывалась фиксировать его образ. Он поднял руку и пошевелил пальцами перед лицом. Глаза видели бледные кисти рук напрямую, но в зеркале это движение отражалось лишь как едва уловимая рябь на обоях.
— Квантовая маскировка? Смена фазы? — пробормотал хирург, чувствуя, как холодный пот, которого на самом деле не было, ментально прошибает его до костей.
— А чего не ржем? Уже не так смешно? — хмыкнул Вампир. — Ну что, продолжим консилиум? И проведем инструментальный само осмотр. Иди к тому столу, там в ящиках стола лежит, то что нам нужно.