Страница 18 из 66
Хирург открыл глаза и посмотрел сквозь боковое стекло на залитую солнцем улицу. Город выглядел странно. Из-за защитных очков мир казался контрастным, почти монохромным. Но его новое зрение улавливало детали, недоступные человеку. Он четко видел пульсацию вен на шеях прохожих на тротуаре, шевеление листьев на деревьях в сотне метров и даже тепловое марево, поднимающееся от раскаленного асфальта.
Мимо машины проходили обычные живые люди в легкой летней одежде, щурясь от солнца. Для хирурга они теперь выглядели как ходячие термосы, наполненные горячим, бурлящим биосубстратом. Его челюсть непроизвольно сжалась, а под верхней губой зубы уперлись в непривычно острые края клыков. Внутри проснулся первобытный, чисто биологический голод.
— Ну как тебе аттракцион, профессор? — кровосос в его голове довольно хмыкнул, когда Escalade плавно встроился в плотный поток машин на проспекте. — Мы едем посреди дня, солнце жарит вовсю, а мы в домике. Живые люди думают, что они хозяева этого дня, но они даже не подозревают, кто сидит за рулем этого черного танка.
Машина уверенно набирала скорость, унося хирурга и его собрата-паразита к месту их первого совместного выхода в свет. Научный скептицизм доктора окончательно капитулировал перед новой реальностью. Он был мертв, он был за рулем бронированного гроба, и он не знал, что ему делать дальше.
Хирург выехал из ангара, и черный внедорожник уверенно взял курс за город по вбитому в навигатор маршруту в сторону Рублевского-Успенского шоссе. Через час и сорок минут они уже подъезжали к глухому трехметровому забору, за которым среди вековых подмосковных сосен скрывался колоссальный дворец в стиле строгого неоклассицизма. Элитный особняк выглядел обитаемым, но вокруг царила зловещая, почти стерильная тишина. Открылись ворота и прямо перед парадным входом, под огромным навесом, несмотря на яркий полдень, уже стояли несколько представительских лимузинов и спорткаров с такой же глухой, непроницаемой тонировкой.
— Куда мы приехали? — спросил хирург, паркуя тяжелый Escalade в глубокой тени массивного навеса.
— На экстренное собрание Совета всей высшей касты вампиров Москвы, — тихо, со скрытым трепетом ответил вампир, — Его созвала сама Лилит. Глава нашего общества. Ей десять тысяч лет, док. Она помнит времена, когда человечество еще не изобрело письменность, а медь считалась чудом. Если она собирает Совет днем, значит случилось что-то поистине катастрофическое для нашего вида.
Они вышли из машины. Благодаря силиконовым маскам, перчаткам и тактическим очкам четвертой категории и навесу, палящее августовское солнце не причинило им вреда за те несколько секунд, что понадобились, чтобы пересечь гранитное крыльцо. Массивные дубовые двери распахнулись, и они шагнули внутрь.
Внутри особняка окна были намертво закрыты тяжелыми светонепроницаемыми ставнями. Пространство холла освещалось лишь приглушенным, мягким неоном сотен свечей, которые не давали опасного для вампиров ультрафиолетового спектра. Слуга проводил их в кабинет с очень высоким кессонным потолком.