Страница 51 из 207
— Едва ли, сынок. Едва ли. Он очень сильно изменился. Мне кажется, что он после болезни замкнулся и как-то перестроился, что ли. Напоказ он раньше был добрым, тактичным, правильным, а внутри семьи шутливым и озорным. Сейчас же… это озорство осталось, только более злобное и циничное. Но обращено оно теперь вовне. Как костюм. Как маска.
— А что под ней?
— Не могу понять. Я бы согласился с твоим крокодилом, но он для него слишком подвижен и умен. Крокодил же тупая и ленивая скотина, что лишний раз не пошевелится. Жорж же… он словно заведенный.
— Все по приемам ходит? — усмехнулся Сандро.
— Это тоже маскировка.
— Серьезно? — удивился Александр Михайлович.
— Второго июня он вышел из вагона поезда в столице. Сейчас двадцатое июля. Прошло сорок восемь дней. За это время он совершил пять визитов к Владимиру Александровичу. Ярких. Пышных. И во многом пустых, если не считать ту провокацию. Плюс встретился с ним на стрельбище. Вместе с этим он три раза навещал меня и девять раз имел долгие беседы на нейтральной территории.
— Оу…
— Ни он, ни я это не афишировали.
— А о чем вы говорили?
— О стране. Не подумай ничего дурного, просто пересказать я не смогу. Мне показалось, что Жорж меня прощупывает. Как тогда, в поезде. Только тогда он был словно слепой, словно большую часть своей жизни забыл. А сейчас… задает удивительно острые вопросы.
— Что он задумал?
— Кроме того, наш милый Жорж совершил пятнадцать визитов частного характера. Профессорам, инженерам и прочим. К парочке юристов захаживал.
— А это откуда стало известно?
— Я попросил приглядеть за ним. О чем они там болтали неизвестно, но мне иногда кажется, что эти скандалы — просто способ отвлечь внимания от чего-то большего и важного.
— Это выгодно нам?
— О! Самым решительным образом! — произнес Михаил Николаевич.
— Он же пытается войти в круг Владимира Александровича.
— Он? Нет. Его императорское величество произвело мичмана Георгия Александровича Романова в лейтенанты неделю назад. Прежде ценза. Знаешь почему?
— Просто пожелал?
— Нет. Ванновский представил нашего Жоржа к Станиславу 3 степени за «неоценимую помощь в военной статистике».
— Это за стрельбы?
— Вроде того, — улыбнулся Михаил Николаевич. — Но по просьбе Жоржа император ее заменил на повышение в чине. Мне наша Мини шепнула о том, что он сумел довольно лихо обставить всю эту ситуацию, написав рапорт родителю.
— И он его прочитал? — шутливо уточнил Сандро.
— Он написал так, что и прочитал, и понял. Говорят, был в ярости. Но Мини его успокоила.
— Известно, о чем рапорт?
— О том, как Его императорское величество за нос водили и голову морочили. Но предельно просто и доходчиво. Даже он все понял.
— А ты его видел?
— О да. Мини показала.
— Но зачем?
— Владимир Александрович слишком большой вес набрал из-за своего влияния на брата. И ее это беспокоит. Сильно беспокоит. И ей нужны союзники внутри семьи.
— Партии уже сложились?
— Пока — нет. Пока только складываются. Борьбы явной ведь нет. С одной стороны, Владимир и его два миньона — Леша и Сережа. Вместе они контролируют армию, флот и обе столицы. Это такая сила, которую просто так не перебить.
— А с другой стороны?
— Пока только Мини и Жорж.
— Пока? Кто бы не подтянулся, это не изменит расклада сил. — тихо констатировал Сандро. — Хотя Сергей Александрович и Алексей Александрович могут легко подвести.
— Жорж что-то затеял, сынок. Что-то смертельно интересное.
— Так «смертельное» или «интересное»?
— Кто знает? — пожал плечами Михаил Николаевич.
[1] «Катенька» это 100-рублевая купюра. Самая крупная на 1892 год. Так называлась из-за того, что на ней была изображение Екатерина II.
[2] Важная деталь — не в экипаже. На серьезном коммерческом флоте экипажи проверяют. Но ГГ занимался серыми схемами и имел много рабочих контактов с разными людьми. В том числе из проблемных регионов.