Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 207

— Ну хорошо. Пусть так. Хотя при таком раскладе мне нужно будет стрелять — у меня навык хороший. Впрочем, даже если каждая четвертая — мы от трех до пяти бойцов выбьем. Это уже достаточно, чтобы обратить их в бегство.

— Куда им бежать-то? — усмехнулся Никита. — Выход из ущелья-то здесь, а отсюда мы стреляем. Только в глубь отходить. А там шагов через сто лишь холодная вода — вон камень до реки сходится.

— Да, — согласился Ермолай. — Драться они будут насмерть.

— Укрыться им негде. Ни камня, ничего. — возразил я.

— Это верно. Хотя за лошадей станут прятаться.

— Не беда. — улыбнулся я. — Если их лошадьми придавит — тоже хлеб.

— Егорий Александрович… — вновь хотел поканючить старший казак.

— Если это разбойный люд нельзя нам их отпускать. Никак нельзя. Может молодых девчат наших на рабские рынки таскают. Кто их знает? А сейчас за товаром идут. К вам домой и идут.

Казаки нахмурились.

Прямо помрачнели.

И ничего не возразили, поэтому я произнес:

— Прохор, Степан — принесите винтовки и патроны…

Тир удался.

Несмотря на недовольство Ермолая я тоже взял Берданку и немного пострелял. Благо, что с ней я уже мало-мало освоился, набив тысячи две выстрелов. Обычная однозарядная «бабаха» с ужасной баллистикой. Но на такой дистанции это было не так уж и критично.

А тут еще и конфуз случился.

Мы как открыли огонь, только трое разбойников бросились к оружию. Там мы их и накрыли дружно, всадив по две-три пули с перепугу. А вот остальные побежали на нас. То ли в атаку бросились, то ли не разобрали, откуда стреляли и попытались удрать. Эхо-то от выстрелов здесь было довольно специфическое — неясно, откуда бахали. Дым же у берданки был не слишком обильный и сразу в глаза не бросался на такой дистанции. Тем более что его сносило свежим ветерком, развеивая.

Получился тир.

Даже как-то обидно. Невольно вспомнились слова из знаменитого фильма «Я шел на перестрелку, чертовы пекари!» Ну или как-то так. Впрочем, обида обидой, но ситуация предельно обычная. Отряд, попавший в засаду, часто обречен в такой обстановке. Поэтому охранение обязательно. И грамотный выбор места для бивуака — чтобы вот так расстрелять не могли. Понятное дело — хотели спрятаться. Но не сложилось. Не фортануло, как говорится…

— Интересно… — тихо произнес я, перешагивая через труп и подходя к баулам вьюков.

Казаки же внимательно на меня смотрели.

В их понимании я был в бою впервые. Как и убивал тоже. О моей весьма насыщенной прошлой жизни они ничего не знали. Поэтому равнодушие и деловитое спокойствие оценили высоко.

Везли эти деятели деньги.

Кому-то.

Куда-то.

Никаких документов или чего-то письменного. Ни единой бумажки. Из действительно ценного только монеты во вьюках. Наши. Российское. Золотые империалы. Новенькие. Словно вчера отчеканили. На двадцать тысяч[1].

— Не подделка? — задумчиво спросил я и попробовал на зуб. — Мягкость метала чувствуется. Но может это покрытие?

Ермолай же положил на землю монету и просто разрубил ее шашкой. А потом поглядел на срез.

— Нет.

— Жаль, пленных не осталось. — произнес я. — Мне жутко интересно, кому это все везли. Сумма уж больно хороша. Империалы простым людям не дашь. В таком количестве. И повстанцам в казну лучше мелкую монету давать, притом походившую, потертую, чтобы внимания не привлекала. А вот какому-нибудь крупному чиновнику…

— Это если бы они знали. — возразил Прохор. — Здесь могли и помощника какого ждать. Чтобы передать.

— Забираем все ценное и уходим. — скомандовал я. — Еще не хватало нам оказаться в роли куропаток. Прохор и Степан — на кромку бегом. В дозор. С винтовками.

Ермолай кивнул, и эти двое убежали.

А мы стали быстро собирать первые мои трофеи в этой новой жизни.

Выглядела вся эта история предельно странно, конечно. Но я наплевал. Сейчас требовалось как можно скорее «свалить» и не попасть под раздачу. Хотя пошумели мы изрядно, если встречающий отряд и был неподалеку, едва ли он полез бы ближе, посчитав эту перестрелку столкновением с полицией или пограничной стражей…

[1] Золотой империал (образец 1885 года) весил около 12,9 грамм и имел номинал в 10 рублей. Поэтому 20000 рублей — это 2000 золотых монет общим весом 25,8 кг.