Страница 186 из 207
– Потому все всегда упирается в человека. Везде. И мой папа окружил себя небольшим кругом доверенных лиц, не слушая более никого. Что фатально. Верить своему окружению в принципе – грубая ошибка. Доверяй, но проверяй.
– Хорошо. – примирительно произнес Моррис. – И вы, как я понимаю, хотите это изменить?
– Да.
– Вы ведь даже не наследник.
– Есть разные способы. – уклончиво ответил я.
– Вы хотите провести революцию сверху? – наконец, спросил Уильям, сам не веря в то, что это спрашивает.
– Ну что вы? Какую революцию? Нужно просто очистить Авгиевы конюшни. А потом их отремонтировать, проведя свет, воду и канализацию.
– А как же перемены в обществе?
– Общество меняется не от деклараций и актов, а от лишнего куска мяса на столе. Сытые дети – вот дорога в будущее. Экономика – это база. Понимаете? База. Поэтому от экономики и нужно идти, а не от идеализма гегельянского толка.
– Но дом нельзя построить, если не воображать его себе. Идея необходима.
– Согласен. Необходима. Но идею нужно выдвигать от реальности, но никак не наоборот. Например, классовая борьба, которая так популярна у социалистов. Это допустимо только если ты гегельянец, а не материалист, и у тебя некий дух управляет массами. Ибо класс так‑то это просто условное обобщение для удобства статистического учета. У него нет и не может быть сознания и общих интересов. Он дискретен и насквозь противоречив. Настоящая же борьба идет между властными группировками, которые агрегируют все этажи социума.
– Вы еще скажите – между нациями.
– Если нациями, как учетными единицами в статистике – нет. Это бред. А если какая‑то властная группировка сумела установить контроль за доминирующей группой какой‑то нации, то… тут есть что обсуждать. И да, мы снова возвращаемся к государствам…
Уильям Моррис скривился.
Когда‑то давно он был натурально анархистом, но сейчас – нет. Годы вынудили трезветь и переходить к более разумной и прагматичной позиции.
Да, идеи социализма в голове сидящего напротив него аристократа, были… странными, если не сказать больше. Но чего он хотел от человека, который стоял в шаге от трона державы, лишь немного уступающей размером Британской империи.
Впрочем – неважно.
Все неважно, кроме того, что аристократ, сидящий перед ним, держался магистральной идеи улучшения положения рабочих и крестьян. Да, совсем иначе, нежели он представлял себе. Но логика в его словах имелась. Здравая. Житейская. Да и вообще – любопытно все складывалось. И с этим дворцом, и с этим великим князем…
Я же… я ведь навел справки о том, кого приглашаю. И готовился к этому разговору. Твердо зная, что Уильям не входил ни в какие сеточки, ибо его отовсюду выдавливали «системные социалисты».
Да, странно.
Да, не очевидно.
Но насколько я мог судить по сведениям о нем, Уильям был достаточно амбициозен для того, чтобы клюнуть на эту наживку… на эту пригоршню наживок…
[1] Уильям Моррис (1834–1896) – английский архитектор, дизайнер, художник, поэт, писатель‑фантаст (фэнтези), переводчик, социалист (достаточно радикальный), теоретик искусства, близкий к течению прерафаэлитов. К концу жизни имел компанию с 4–5 тысячами фунтов ежегодной прибыли, то есть, был вполне состоятельным человеком. Именно из его трудов вырос не только Толкиен, а почти вся современная «эльфятина».