Страница 148 из 207
Дальше давить, значило перегибать. Было видно, что он прямо колеблется. И еще чуть‑чуть и сорвется с крючка. Поэтому я демонстративно сглотнул слюну, имитируя волнение. И положив руку на эти деньги, спросил:
– Что конкретно вас интересует?
– Все необычно, что вы замечали за Георгием Александровичем. – оживился мистер Майерс.
– Вы серьезно считаете, что он не человек? – спросил я его без тени улыбки или усмешки.
– Серьезнее не придумаешь. И Форин‑офис готов платить очень большие деньги за полезные сведения. Так что вы можете сообщить? – спросил он, не убирая, впрочем, руку с денег. Мы пачку так и держали – он со своей стороны, я со своей. Ну а что? Сто фунтов – это жалование морского лейтенанта года за полтора. Жалко было оставлять ему эти деньги. Прям очень. В душе у меня даже что‑то заквакало.
– Великий князь соткан из странностей. Но, полагаю, вас едва ли интересуют его обычные выходки.
– Да, конечно. За обычные сведения не платят по сто фунтов.
Я молча кивнул.
– У вас будет лист бумаги и карандаш?
– Разумеется, – ответил тот и, отпустив пачку денег, полез в свой кофр.
Секунд двадцать спустя я получил искомое. И нарисовал ему символ Смеющегося бога. Знак «Близнецов», повернутый набок. Сверху – треугольник. Снизу – хвостик. Ничего сложного.
Не то, чтобы я бы фанат той сказочной франшизы. Нет. Просто еще в бытность капитаном контейнеровоза мне попался один странный матросик. Дурной на всю голову. Он половину рейса рисовал этот знак. Тайком. Мы его закрашивали. А он снова рисовал. И морочил голову, рассказывая всякие байки. В какой‑то момент мы его поймали и вышвырнули с корабля в ближайшем порту. Слишком уж он нам всем нервы истрепал. Но знак тот я до сих пор помню.
– Что это? – спросил мистер Майерс.
– Мне бы самому хотелось знать. Этот символ я видел в его блокноте. Он его поставил возле какой‑то записи.
– А другие знаки?
– Мистер Майерс, – с раздражением произнес уже я, – это случайное наблюдение! Не имел никогда привычки следить за членами августейшей фамилии!
– А теперь присмотритесь к нему? – спросил он.
– Присмотрюсь, – произнес я, забирая сто фунтов стерлингов. – По какому адресу с вами можно связаться в случае чего? И да, мистер Майерс, если он так опасен, как вы говорите, потребуют еще деньги. Возможно, много денег. Я, знаете ли, иногда с поручениями бываю в Георгиевском дворце… Вы понимаете, что я имею в виду?
– Разумеется, – кивнул визави, спешно изображая на листе бумаги свои контакты.
– А пока позвольте откланяться. – сказал я, принимая этот листок. – Если все так серьезно, то нам не стоит лишний раз появляться рядом на людях. Мало ли? Вы же сами говорите – фейри. Вдруг он не один?
– Да‑да, конечно. – покивал мистер Майерс и поспешно двинулся в сторону вокзала.
Я же остался сидеть со странным выражением лица.
– Что это было? – спросил Никита, кивнув на сто фунтов стерлингов.
– Кто бы мне самому объяснил, – криво улыбнулся я. – Вот. Денег дали за то, что я буду шпионить сам за собой. Клоун какой‑то. Впрочем, почему нет? Если он так хочет отдать мне свои деньги, то кто я такой, чтобы отказываться?
Михаил Гаврилович Айканов же ошарашенно поглядел на меня. Он владел английским языком, и весь наш разговор отлично понял. Я пожал плечами и, кивнув в сторону уходящего мистера Майерса, покрутил пальцем у виска, добавив:
– Что с них взять? Страна не пуганных идиотов. Глядишь, и ведьм снова начнут ловить…