Страница 116 из 207
– Их семья разделила имущество деда, но в целом, они держатся вместе. Как Нобели. Главное же заключается в том, что их семья стала такой богатой на перевозках морских и железнодорожных.
– И что с того?
– Если я возьму в жены Консуэло, то мы сможем привлечь эту семью к строительству железнодорожной и портовой инфраструктуры на нашем Дальнем Востоке. Им ближе. Они опытны в этом. Они могут привлечь огромные капиталы под это. Ну и работников с оборудованием. Снабжать стройки Владивостока и Хабаровска из Калифорнии проще, чем из Санкт‑Петербурга. Что позволит существенно сократить время строительства Великого сибирского пути. Снизив нагрузку на казну.
– И какова плата?
– Их доля в том хвосте. Но, я думаю, оно того стоит. Ну и статус.
– Сынок, я правильно тебя понимаю, что ты хочешь взять в жены правнучку пароходного и паровозного дельца.
– Папа, я хочу взять в жены правнучку того, кто в свое время мог купить всю промышленность Россию и на сдачу перестроить Зимний с большим размахом. Все благородные рода когда‑то начинали с низов.
– Ну, знаешь ли! – взвился император.
– Знаю, потому и говорю, – холодно процедил я.
Император резко встал.
Гневно.
Почти в бешенстве.
Я же остался сидеть и в той же манере добавил:
– Я готов пойти на все ради империи. Если мои услуги не нужны, я немедленно подам в отставку и покину Россию. Думаю, мундир, револьвер и триста рублей на карманные расходы мне хватит. На остальные средства и имущество не претендую.
– Ты угрожаешь мне? – ахнул Александр.
– Тебе? Отец, это смешно. Принимаешь решение ты и только ты. Я же… я уже в Аббас‑Тумани хотел покинуть Россию навсегда. Мама подтвердит.
– Но почему?
– Потому что я не могу физически смотреть на то, как мы летим в пропасть. У меня достаточно яркая и богатая фантазия, чтобы представить последствия происходящих событий. Быть может, я ошибаюсь. Я очень надеюсь, что ошибаюсь. А если нет? Тем более что всё вокруг постоянно доказывает мою правоту. Сам посуди. С чем я сейчас сталкиваюсь в этом вопросе жениться? С возражение класса – эта девочка не той породы! Тебе не интересен политический или экономический контекст, тебе важна породы по паспорту. Не так ли? Папа, у нас большая часть аристократии – вырожденцы чертовы! Из‑за того, что, презрев законы божьи, словно Габсбурги, сходятся с близкими родственниками. Понимаешь? Талантливые семьи, которые смогли поднять с самых низов, это не дурная кровь. Это улучшение крови. Брось Ники или твоего брата Лешу в село. Что? Прям преуспеют?
– Сынок…
– Скажешь я не прав? Скажешь, что наш славный генерал‑адмирал смог бы преуспеть, оказавшись в самом низу без своего происхождения, денег и влияния? У него же ни ума, ни воли, ни энергии. В лучшем случае батрачил бы на какого‑нибудь крепкого крестьянина или на фабрике «принеси‑подай» служил. Понимаешь? Дед Консуэло начал свое дело в шестнадцать лет, получив от матери в долг сто долларов. Слышишь? Сто долларов долга. За шестьдесят семь лет непрерывного труда этот человек сумел сколотить состояние в сто пять миллионов долларов. И не спекуляциями на бирже, а корабельными и железнодорожными перевозками. Это гениально.
– Ты страшно рассуждаешь, сынок. – покачала головой Мария Федоровна.
– Я считаю, мама, что нашей династии давно пора заняться кровью. Собирая не родовитых клуш, которые не стоят своего содержания, а тех, в ком течет кровь гениев. Дабы династия крепла и улучшала породу, а не квасилась в бочке как сюрстремминг. Протухнет же. Она уже протухла. И Михаил Михайлович сбежал не просто так.
Я встал.
Подошел к столу и положил папку перед отцом.
– Мой выбор – Консуэло.
Кивнул.
И чеканным шагом вышел, оставив родителей в состоянии тяжелейшего шока.