Страница 29 из 132
Он обратился к ювелиру Феллеру с просьбой организовать выгодную оценку за комиссионный процент. Ювелир, по словам Данилова, на просьбу эту откликнулся с готовностью. В середине декабря 1865 года Феллер знакомит его с владельцем ссудной кассы Поповым, делает хорошую оценку перстню и 17 декабря 1865 года Попов принимает перстень в заклад за 750 рублей. Данилову ювелир отечески советует назваться ростовщику вымышленной фамилией, мотивируя это тем, что правдивая информация в определённый момент может привести к зависимости клиента. Алексей Данилов назвался «Григорьевым», сам же Феллер прекрасно знал его настоящую фамилию и место проживания.
Феллер 8 января 1866 года встретил Данилова в Немецком клубе и предложил заложить Попову ещё что-либо. По случаю у студента оказывается при себе всё тот же билет №098289, который он по поручению госпожи Соковниной как раз выкупил у Рамиха. Ювелир забирает этот билет у Данилова и уговаривается с ним о новой встрече. 11 января они опять встречаются в Немецком клубе, и Феллер передает Данилову 100 рублей за заложенный билет. Феллер говорит, что Данилову следует зайти вечером 12 января к Попову и обсудить условия перевода в его кассу всех своих закладов; мол-де, Попов в целях привлечения клиентуры и «раскрутки» нового дела принимает ценности под очень льготный процент.
Данилов, по его уверению, ухватился за это предложение и вечером 12 января 1866 года отправился в ссудную кассу Попова. Входную дверь флигеля он нашёл полуотворённой, несмотря на зимнее время, и, поднявшись по лестнице, увидел в первой комнате что-то тёмное, похожее на тело женщины, служившей у Попова и отворявшей прежде ему дверь. Данилов вошёл в прихожую, и тут из боковой двери ему навстречу шагнул незнакомый мужчина и со словами: " А-а, это Вы!» — набросился на него. Неизвестный был вооружён кинжалом, которым и нанёс рану Данилову в ладонь левой руки. Данилов бросился бежать, но на лестнице неизвестный догнал его и нанёс вторую рану.
Данилов выскочил на улицу, пробежал какое-то расстояние, потом поймал извозчика и поехал домой. О случившемся никому не заявлял.
На второй или третий день он получил анонимное письмо, в котором неизвестные ему лица, по его собственным словам, «просили хранить всё виденное и слышанное в тайне и брали в том с меня клятву». 15 января 1866 года Данилов был остановлен на улице неизвестным, который вручил ему новое неподписанное письмо, во всём аналогичное первому, и билет №098289. В тот же день Данилов заложил этот облигационный билет в ссудной кассе Юнкера.
По словам студента юрфака, было ещё и третье письмо. В нем жестокосердные убийцы господина Попова извещали Данилова о том, что отныне он находится в безопасности, и в качестве платы за причинённые ему ранения предлагали купить шкаф Попова, в котором непременно должны быть спрятаны сбережения последнего.
Все три удивительных письма студент Алексей Данилов якобы уничтожил.
История не донесла до нас реакции следователей, выслушавших и запротоколировавших это необыкновенное эпическое повествование. Мы знаем лишь, что в дальнейшем всякое упоминание о признании «от 6 апреля» делалось ими с нескрываемым сарказмом.
И впрямь, невозможно представить, чтобы мастеров своего дела, каковыми показали себя московские сыщики, можно было обмануть россказнями в стиле Буссенара и Дюма-отца о коварных убийцах, рассылающих анонимные письма, раздающих облигационные билеты и продающих шкафы с деньгами.
Показания Данилова от 6 апреля примечательны отнюдь не потому, что выглядят откровенно нелепыми. Прежде всего, они ярко демонстрируют редкостный цинизм двадцатилетнего негодяя. Своими пространными речами он недвусмысленно дал понять, что готов нести любую околесицу и чушь, но не принесёт повинную.
Началась методичная, кропотливая работа по разоблачению тех небылиц, что наговорил 6 апреля 1866 года студент Алексей Данилов.
Госпожа Соковнина подтвердила факт обращения к нему в декабре 1865 года с просьбой помочь заложить на выгодных условиях перстень с бриллиантами и билет облигационного займа №098289. Алексей Михайлович очень ей помог, перстень он заложил аж за 580 рублей, в то время как сама хозяйка рассчитывала получить за него 550 рублей. Правда, госпоже Соковниной Данилов вручил на 10 рублей меньше, объяснив это тем, что при размене крупных купюр его обсчитали. О том, что из вырученных за перстень 750 рублей она получила лишь 570 рублей, госпожа Соковнина узнала только от следователя. Налицо было явное мошенничество. Впрочем, иска госпожа Соковнина подавать не стала — пожалела, видимо, бывшего жениха дочери. Но и помочь ему не захотела. Рассказ Данилова о том, что именно по её просьбе он выкупил облигацию №098289 у Рамиха и переложил её в ссудную кассу Попова, госпожа Соковнина опровергла полностью.
Никто не захотел играть по правилам хитроумного студента — друзья семьи не захотели обеспечить ему алиби, однокашник — отдал тайное письмо полицейским, и даже мать невесты не захотела покрыть его ложь! Наверное, эти солнечные апрельские дни показались Данилову чёрными, было отчего почувствовать себя всеми преданным и глубоко одиноким.
Но неприятности преследовали обвиняемого не только со стороны госпожи Соковниной. 15 апреля 1866 года был проведён следственный эксперимент с выездом на место преступления, в ходе которого реконструировались обстоятельства убийства Попова.
Тут-то и вскрылась масса мелких, но важных деталей, выявить которые иначе не представлялось возможным.
Прежде всего, поднимающийся по лестнице человек должен был хорошо видеть через полуоткрытую дверь лежавшее на полу в передней окровавленное тело Марии Нордман. Чтобы убедиться в том, что за дверью лежит человеческое тело, вовсе не требовалось заходить в кассу. И любой нормальный человек, оказавшийся на месте Данилова, поднявшись на шестую ступеньку (а это было меньше половины лестничного пролёта) и увидав картину чудовищного преступления, сразу же бросился бы назад, на улицу, звать в помощь людей.
Не выдерживало критики и описание Даниловым своих последующих действий и перемещений. Как только он попадал в переднюю комнату, то сразу же терял возможность отступить на лестницу; преступник, если только он действительно выходил из боковой двери, оказывался у него за спиной и отсекал путь отхода.