Страница 125 из 132
Разговоры про то, что «Валерий Кулаков — порядочный человек и такого совершить не мог» я сразу выношу за скобки и обсуждать не могу. Я действительно не знаю, каким был Валерий Кулаков, но зато я лично знаю жестоких убийц, которые были «порядочными человеками» и «точно не могли совершать» того, что совершали. Один, например, мой хороший товарищ по Ленинградскому Военно-механическому институту стал в начале 1990-х годов крупным питерским бандитом, лично убил многих людей и ещё большее число приказал убить, в итоге сам стал жертвой заказного убийства. Попал, кстати, в книгу Константинова «Бандитский Петербург»… Другой был участником жестокой банды, покуролесившей в ближних пригородах Петербурга, убившей чуть ли не два десятка человек. Одну семью эти бравые молодцы сожгли в автомашине. Этот человек покончил с собою во время следствия в «Крестах» (это петербургская тюрьма ещё дореволюционной постройки на берегу Невы, ныне закрытая). Кстати, и этот человек тоже попал в книгу о питерской преступности, правда, другую, не Константинова, а в сборник воспоминаний наших сыскарей «Уголовный розыск. Петроград-Ленинград-Петербург». И тот, и другой — милейшие люди в повседневном общении, эрудированные, начитанные, внимательные, отличные собеседники, с прекрасным чувством юмора. Если бы вы посидели с ними за одним столом, попили пивка, потарахтели бы за жизнь, а потом я бы сказал, что ваши собеседники были убийцами и живодёрами, то вы отреагировали бы однозначно: «Ракитин совсем заврался!»
В общем, автор хочет лишь отметить, что разговор в духе «он — хороший парень и такого не сделает» — это ни о чём. Такую аргументацию воспринимать всерьёз сложно. Все мы хорошие парни, пока спим зубами к стенке, а когда просыпаемся, то неожиданно оказывается, что все мы разные…
Самый большой для меня вопрос состоит в том, что побудило Кулакова сознаться при появлении сотрудников уголовного розыска? Причины могут быть разные, но мне они неизвестны, а узнать было бы интересно. Не могу исключить того, что ввиду криминальной неопытности его просто «взяли на пушку», например, сказали, что на месте преступления остались отпечатки его пальцев в крови жертв или что-то ещё в таком же духе. А могло быть нечто совсем иное, например, сдали нервы. Идя на преступление, он мог думать, что он супермен и крепкий мужик, а когда пришлось убивать и особенно после, осознал, что кровь людская — не водица.
Вот такая невесёлая история — кровавое эхо из по-настоящему диких 1990-х годов.