Страница 81 из 98
И взлетел, наверное, метра на три! Успел насладиться окружающим видом, заметив клубы жёлтого тумана в соседней долине, а потом камнем рухнул вниз. Отбил себе задницу о неожиданно жёсткий позвоночник антилопы, и, кажется, научился складываться в обратную сторону. Ноги взлетели в воздух, затылок ткнулся в голову ньялы, к счастью, пролетев ровно между рогами, мне всего тряхнуло, но я удержался!
И на следующем прыжке антилопы, поспешно, словно навык рывка у меня теперь работал даже на жопе, я заново вцепился в скользкую, потную шкуру. И снова взлетел! И рухнул. Взлетел и рухнул!
О том, что родео на быках и тем более доисторических антилопах не мой вид спорта, я, в принципе, догадался сразу. Никогда раньше не пробовал, только слышал, что быкам там специально верёвкой передавливают яйца, чтобы пробудить в них бешенство. И отчасти хорошо, что у меня не было верёвки, потому что ньяла у меня между ног и так была на последней стадии бешенства.
И всего-то дел — оставалось довести её до паралича, ну или обессилить. Я попытался надавить «Аурой страха», но лишь усилил амплитуду прыжков. И видами уже не наслаждался — антилопа прыгала, сама складываясь чуть ли не пополам, вскидывала зад, выгибала шею, взмывала вверх, вертясь во все стороны! Стиснув зубы, просто, чтобы язык себе не откусить, я вообще отрешился от реальности. Горы, хижины, земля, небо — всё мелькало на бешеной скорости. Толпы уже не было — какой бы резиновой и шустрой она ни была, но, кажется, они разбежались, попрятавшись за хижинами. Но и это их не спасло…
Мы влетели в ближайшую хижину, разваливая каменную стену. На меня рухнула тростниковая крыша, а антилопа завалила себя обломками. Кажется, никакого дискомфорта не ощутила, но хотя бы замедлилась. Копыта завязли в обломках, и я, наконец, смог развернуться. Ещё и успел кусок стены обвалить на голову ньяле, но тоже без особого эффекта — максимум чего добился, так пылью забил глаза.
От перенапряжения ноги казались уже деревянными, и будто по умолчанию находились в состоянии «Смертельной хватки». Я растёкся по спине антилопы и ухватился за рога, выворачивая их так, чтобы они меня не проткнули.
И в этот момент ньяла нашла опору и снова прыгнула, ввинчиваясь спиной и в уцелевшую стену. Я вроде сполз на сторону, чуть не свалившись со спины, но и мне немного досталось. И мы снова взлетели, у меня аж уши заложило от такой перегрузки, а внутренние органы, запоздав, только позже ударились по рёбрам.
И мы снова уже были внизу, раз десять за секунду развернувшись почти на триста шестьдесят градусов. И снова вверх, обратно вниз — вперёд, назад, выворачиваясь с подскоком…
Казалось, что всё это длится уже целую бесконечность, и силища этой горной козлины (иначе я его уже не мог назвать) начала вызывать даже не уважение, а откровенную зависть! Через слияние стаи от Пепла прилетела странная эмоция — он будто сочувствовал мне, но и отказывался на всё это смотреть, потому что его укачало!
Я чуть на землю не сверзился, хотя давно уже перестал понимать, где верх, а где низ. Перед нами мелькнуло перекошенное от страха лицо какого-то туземца, не успевшего отбежать с дороги, и мы влетели в следующий дом. На этот раз, как-то совсем косо, антилопа врезалась мордой в дверной косяк, взвыла и лишь на мгновение подвисла, тряся головой. Но это мгновение я не упустил!
Со всей дури хлопнул ньялу по уху — собственно, куда смог дотянуться, туда и ударил, пропуская через «Стальную кость» накопленный заряд «Биоэлектрогенеза». Скорее услышал, чем почувствовал вибрацию и звон внутри черепа антилопы. По ощущениям, её мозг сейчас будто в колокол ударил. И она, наконец-то, споткнулась!
Просто споткнулась, но для меня это уже была почти победа! Я влепил ещё раз по уху и финально, приложился кулаком в затылок ровно между рогами. Причём вложил в этот удар все свои силы, чтобы не было стыдно перед Феем и его кувалдой.
И мы снова рухнули на землю. Только уже без прыжков и новых взлётов. Ньяла тупо уткнулась мордой в землю, подняв очередное облако пыли. Я же просто свалился набок, не сумев сразу разогнуть ноги. Всё тело болело и продолжало казаться, что земля вокруг ходит ходуном. И даже, когда мне удалось встать, меня тут же шатнуло в сторону и уронило обратно.
— Тал шекара тайра, — сквозь гул в голове донёсся голос вождя. — Тал марак!
— Айе! Тал марак! Тал марак! Тал марак! Айе! Айе! — подхватила разрозненная толпа, снова собираясь вокруг.
В поле зрения появилась костлявая, старческая рука, предлагающая помощь. И когда я за неё схватился, меня с удивительной лёгкостью поставили на ноги. Старик улыбался, правда, недолго. Потом пыль осела, и он будто впервые заметил два разрушенных дома. Скривился, вжав голову в плечи, будто уже приготовился получать жалобы от жителей.
А потом и я скривился, заметив, как близко мы оказались к обрыву. Один прыжок ньялы не в ту сторону, и чем бы всё закончилось, уже большой вопрос. Вождь заметил мой взгляд и рассмеялся.
— Сильный воин, — сказал он, шамкая губами, будто это помогало ему вспоминать иностранные слова. — Ты и ты, — он показал пальцем на шакраса. — И мы. Охота. Вместе.
— Я ищу… — тут уже я замялся, не представляя, какие подобрать слова, чтобы описать биомехов, розовую пыльцу и её источник в виде бутона, причём, скорее всего, уничтоженного. В итоге я просто кивнул: — Охота.
Другие туземцы очень внимательно следили за нашим разговором, но разразились криками, только когда вождь, вероятно, перевёл им моё согласие.
«Эй,
— в голове зашумела Оса, —
скажи ему, что ты с женой. А то я знаю, сейчас небось банкет устроят»
«В смысле?» — я аж растерялся немного.
«Ну, в смысле — плюс один. А точнее, плюс шесть. Мы тоже голодные и на охоту пойдём».
Оса отключилась, а я попытался объяснить вождю, что у меня есть компания, которую тоже нужно пропустить в поселение. И уже без всяких проверок и испытаний. Вроде получилось, а потом действительно был «банкет».
Совсем не такой, как был у «Птичьих». Перефразируя одну девочку из мема, я бы даже сказал: «никакого праздника». Но зато душевно. Сначала мы откачали здоровяка и альфа-ньялу, и совершенно не понимая друг друга, умудрились найти общий язык. С мужиком понятно — просто пожали друг другу лапы и по местной традиции стукнулись лбами.
А вот с ньялой было интереснее — громадный зверь, совсем как разумный, сам подошёл ко мне и ткнулся в плечо мокрым носом. Глаза у него всё ещё косили после ударов, но в остальном он уже твёрдо стоял на ногах. Ещё раз ткнулся и не отстал, пока я не погладил его по морде.