Страница 59 из 98
На меня они пока никак не реагировали. Так упорно делая вид, что здесь никого нет, что несколько камней даже на пару миллиметров ушли за линии соседей. Похоже, что пружинки взвились. И травяной запах усилился, постепенно из резкого переходя в более нежный. Что-то луговое или таёжное, с чем очень вкусный чай получается. Как минимум оно адаптируется, подгоняя меня в ловушку, а как максимум оно уже как-то залезло мне в голову и выяснило мои вкусы.
Я сделал шаг в сторону, где камней-отростков было меньше и тоже включил свою ауру. Медленно, каждые пять секунд будто повышая громкость, активировал «Ауру паники». Сомневаюсь, что смогу эту хрень испугать, но понервничать заставлю.
И, кажется, получилось. Кора едва заметно зашевелилась, но этого хватило, чтобы система распознала опасность и зафиксировала каждый камень. Оказалось, что их сильно больше, чем я насчитал. На земле, с одной стороны арки тоже нашлось несколько неприятных в будущем сюрпризов.
Потенциальный центр всего этого безобразия пришёлся на боковую стену, смежную с цехом, который расколол разлом. Пока было непонятно, как тварь просочилась сквозь стены, но точно все убойные зоны она оставила на той стороне.
— Избушка, избушка, повернись ко мне задом… — прошептал я, перенося вес на заднюю ногу и собираясь по новой осмотреть цех.
Хищное растение заволновалось. Либо надо было шустрее сваливать, либо я переборщил с «Аурой паники», но корки резко выстрелили из стены, и в меня полетело сразу несколько серо-коричневых отростков. Причём один на опережение ударил по месту, гуда я должен был шагнуть. И шагнул бы, если самая крупная «кобра», заменившая сразу три кирпича, не воткнулась в стопку газет, сбив меня к стене.
Окей! Меня видит, траекторию мою просчитывает, значит, мозг есть. На два шага вперёд не думает, газеты не читает — значит, не такой уж и большой. Но его всё равно надо найти!
Как только засвистели «кобры» — тонкий, гибкий корень с беззубой, но полной липких кислотных слюней, варежкой на конце — шакрас внутри меня выкрутил физические показатели на максимум. И мне пришлось усилием воли сдавить их обратно. Оставить ровно столько, чтобы успевать уворачиваться от ядовитых отростков. Я спиной чувствовал удивлённый взгляд Пепла, когда сам крутился как блоха на сковородке, но мне нужно было потянуть время!
Изначально так не планировал, уже успел перерубить один отросток и тянулся к «читающему» газеты — кислота шипела, бумага дымилась, но стопка толстая, и на пару минут её хватит. Как у системы появились новые данные. Подсветились не только головы, но и стебли с их силуэтами внутри стены.
Так называемых центров принятие решений оказалось три штуки, и всё не там, где я думал. Возможно, сердце, мозг и прочий пестик, а, возможно, тут просто целый пучок сросся. Ещё и нахватав геномов своих прошлых жертв.
Я бросил газеты, умудрившись веером рассыпать их по всей арке. Сбил прицел сразу трём «кобрам», сработавшим просто на движение. И, наконец, рванул назад. Отхватил жгучий, ядовитый поджопник, оторвавший мне кусок штанины, и кувырком улетел под прикрытие дротиков «Пепла». Он всего дважды успел выстрелить и оба раза попал, выбив из отростков монстра брызги слизи.
Когда я вновь оказался в газетном киоске, в арке уже остались только скользкие пятна и две отрубленных «кобры». Но и они пролежали недолго, их тут же затянули в стену остальные стебли.
— Так, — я посмотрел на удивлённого Пепла, — у нас новый план. И надо успеть, пока эта гидра не успела себе новые головы отрастить. Отвлекай его, я в обход.
Я добрался вдоль забора до края разлома и начал изучать его с новой стороны. То есть не поперёк, а вдоль. Дно с острыми камнями безопасней не стало, но отколоть опасные участки, и никто не будет давить на пальцы, то можно было проскочить под висящим забором и оказаться за спиной у мутировавшей дарлингтонии. Главное, чтобы она мутировала только в одну сторону…
Повиснув на руках и стараясь не глядеть вниз, подтянулся в сторону. Перехватился и снова подтянулся. Замер, прислушиваясь к чуйке. Присутствие чужой ауры нарастало, к оттенкам ньялы добавились знакомые ши-тау и белкасы, точно повеяло гнилью и чем-то ещё незнакомым.
Я потянулся на руках, высунулся и скрылся обратно, сразу, как зрение перестроилось на полумрак. Действительно какой-то цех. Я разглядел конвейерную линию, тянущуюся через всю половинку зала и обрывом уходящую дальше в разлом. Начало ленты выступало из стального ящика, похожего на большой пресс, а внутри, на нём и дальше всю стену что-то двигалось и сокращалось.
Сначала показалось, что там занавес на всю стену, но приглядевшись, я узнал туже самую кору, что и на «кобрах». Вроде мешка или огромного кокона, раздувшуюся до размеров легкового автомобиля. Потом часть корки начала расширяться, и что-то острое упёрлось с той стороны. Надавило так, что кора сначала побледнела, а потом и стала полупрозрачной.
Я чуть было не отшатнулся, забыв, что вишу на краю обрыва — на меня смотрела волосатая морда с белым подбородком, такими же светлыми полосками под глазами. Не то лама, не то, вообще, рогатая макака какая-то. Или же горная ньяла, а точнее, то, что от неё осталось в процессе переваривания. Что-то там булькнуло, и под корой проплыли несколько тёмных лент. Вроде бы даже не органика, а поток каких-то микрочастиц. Они подхватили остатки ньялы и водоворотом утянули их на глубину. Выступ от рога сравнялся, и мешок, вернув свою форму, продолжил тихонько дышать.
Забравшись в цех, я метнулся к конвейеру и забился в щель между стойками. Достал сканер «Миротворцев» и, поглядывая на мешок, закопался в описании дарлингтонии. Сейчас бы жахнуть термобарической гранатой, но тогда о трофейных геномах можно забыть. Да и не было её у меня с собой…
— Так, — прошептал я себе под нос, — «окна»-обманки, создающие иллюзии множества выходов. Это мимо, я внутрь не собираюсь. Липкий лабиринт — туда же, это чтобы не вырваться из ловушки. По биохимии всё не радостно, своих ферментов для переваривания у неё нет, а значит, плавают там какие-то симбиоты.
Ещё была устойчивость к холоду и боязнь перегрева. Особенно корни — там и убойная зона. Но искать ещё и корни будет уже совсем перебором. Да, не дадут уже.
— Ой, как жалко, что зажигательной гранаты нет… — проворчал я, услышав, как в мешке что-то хлюпнуло.