Страница 22 из 98
Глава 8
— Фей, давай назад! Выходим! — крикнул я, смещаясь так, чтобы никто не прыгнул на напарника со стороны его раненой ноги.
— Поздно, прохода уже не… — слова Фея заглушил треск ломающихся досок, и пол на кухне вздыбился.
Из разломанных досок показались ещё две уховёртки и начали крушить всё, расширяя дыры под рога на задницах.
Гадство! Ещё и пол теперь придётся перекладывать…
Не вовремя, конечно, эта мысль проскочила, но других пока в голове не было. Я закинул «сиг» за спину, переключаясь на телескопическую дубинку. Как там Тереховский говорил? Против толпы «Тёмная охота» хороша, если я её прорядить успею?
— Окно!
Повторять или объяснять план не пришлось. Фей дважды выстрелил из дробовика, отбрасывая с дороги ближайшую уховёртку, и хроманулся в сторону окна. Я же бросился наперез за его спиной, на лету сбив сутулого монстра, попытавшегося цапнуть Фея за здоровую ногу. Сутулого — в том смысле, что хвост уже изогнут, а клешни готовы выстрелить и сомкнуться на чём-нибудь мягком. Потом, видимо, перекусить кость… Но до потом доводить не хотелось.
Перехватывая инициативу, я налетел на следующего монстра. Пнул в морду, выталкивая хвост наверх, но цапнуть себя не дал. Увернулся и ударил дубинкой, растянув уховёртку на полу. Уже боюсь даже думать, по какому органу попал, но главное — результат. Монстр оказался на спине кверху незащищённым брюхом, которое я тут же распорол «Пером», как кокон до этого.
Гарантированное минус один, и даже свечение генома появилось и пошло рябью, когда я пронёсся через него навстречу к следующему монстру. Увернулся от прыжка первого, отбил дубинкой выпад второго. Хрустнул панцирь, уховёртка отлетела в стену, но скатившись на пол, тут же вскочила на лапы и бросилась снова.
Аж зависть взяла от такого упорства. Несколько раз выстрелил Фей, а потом за спиной раздался вялый звон разбитого окна. Старое, затянутое грязью и будто проклеенное стекло не разлетелось вдребезги, а выломалось большими кусками. Следом затрещала решётка, закряхтел Фей, и рама хрустнула целиком.
Гадство! Ещё и окно придётся как-то ремонтировать. Доски для пола-то мы найдём, немного, но деревья вокруг растут, а вот стекло — дефицит…
Мысли неслись в голове автоматом, пока я метался по комнате, балансируя между: сломать вообще здесь всё к чертям монстрячим или бомбить уховёрток с меньшим размахом. Хотя здесь я немного лукавлю. Размах определял не я, а уховёртки. Больше скажу — я сам уже стал практически шакрсоверткой!
Но зато и убойные зоны, наконец-то, открылись, в самый раз под активацию «Анатомического разрыва». Уховёрткам не понравилось, когда им портили усики, а через места их оснований уже можно было добраться если не до мозга, то до какого-то нервного узла, парализующего их и ломающего координацию. Только добраться до усиков было сложно — я несколько раз уже почти под самый корень дотягивался «Пером», но потом вдруг натыкался на жопные клешни. А потом ещё и оказалось, что они умеют летать…
Мне прокусили лодыжку и разорвали рукав на куртке, частично, но, к счастью, неглубоко вместе с кожей. Я же смог к этому времени убить только половину. Мы то сбивались в кучу, обмениваясь ударами, то разлетались по разным углам. Причём разлетался первым я, делая всё, чтобы меня не заклевали толпой.
Из плюсов — Фей всё-таки вывалился через окно и отступил к фургону. Монстры за ним не кинулись, я только зря подставился, перекрывая дорогу. А они будто теряли интерес ко всему, что происходит за периметром их территории.
Из минусов — меня не покидало ощущение, что главного жителя маяка мы ещё не встретили.
И я как в воду глядел. Последний на этаже монстр, огрызнувшись хвостом, проскочил мимо меня к двери, ведущей на сам маяк. Я бросился за ним, чтобы уже закончить зачистку, но оказалось, что стрижка только началась.
В пустом проёме винтовой лестницы промелькнула тень, и на меня тут же рухнуло чёрное, скользкое тело. Одновременно с этим под ноги бросилась последняя уховёртка, оттеснив меня от дверного проёма. Я кувырком ушёл вперёд, даже успел дубинкой отмахнуться от мелкого монстра и впечатался в начало лестницы. Проигнорировал боль от причесавших меня каменных углов, и рванул вверх. Сначала на четвереньках, потом уже в полный рост. За мгновение преодолел полтора обычных этажа, развернулся и лицом к лицу встретился с «жительницей маяка».
Твою-то мать, прямой хвост у неё при этом всё ещё оставался на полу первого этажа. Форцепсы прямые, а значит, точно самка. Ещё и альфа-тип, если верить подсказкам «Древней» системы. Толщина тела примерно с мою, но вот длине я ей уступал почти в два раза. Я успел порадоваться, что рога у неё прямые: только проткнёт, зато хоть ничего не откусит, и рванул дальше по ступенькам.
Стана в том месте, где я только что стоял, окрасилась в чёрный цвет, став влажной от монстрячих слюней, а я толком даже не разглядел стремительного броска. Махнул дубинкой, но слишком поздно — даже и близко не дотянулся.
Длинное, по-змеиному гибкое тело заструилось по ступенькам. Усики прижаты и спрятаны, а впереди только чавкающие в опасной близости от моих пяток то ли жвалы, то ли клыки. Я пролетел остатки перекрытия на уровне второго этажа и перепрыгнул через сломанную ступеньку. Уховёртка не отставала. Редкие провалы, где ступеньки не дожили до наших дней, она не замечала, а перил, кажется, здесь вообще никогда не было.
Третий этаж, где толком даже перекрытия не было. Только старых балки с остатками кокона, прилепленного к стене. Большой, даже по меркам твари, он был с запасом в виде дополнительных, полупрозрачных окружностей, внутри которых копошились личинки. Мелкие, примерно с мою ладонь, и бледные, как перспективы сделать на этом маяке приличный ремонт. Но хотя бы всё ещё в своих коконах. Личинки бурлили, особенно ярко отсвечивая через чуйку, явно чуяли опасность, но хотя бы не стремились наружу.
Не хотел к ним присматриваться, но всё-таки отвлёкся, замедлился (или уховёртка, наоборот, ускорилась) и получил жёсткую подсечку, сбившую меня с ног. Я слетел со ступеньки, в последний момент ухватившись за её край рукой. Монстр сам не ожидал такого эффекта и проскочил выше, но потом развернулся, и цепляясь лапами, опустил ко мне свою голову.