Осознание

И — простите…

Я не справился.'.

Закончив чтение, я бы мог сказать: «Вот это поворот!» — если бы не было настолько тоскливо на душе и паршиво внутри… Подсмотрел без спросу что-то очень личное. И очень-очень грустное…

— Эх, Меланита… Что ж ты ничего не рассказала нам? Только и добился от тебя, что прозвища деда… Как теперь смотреть тебе в глаза? — глядя невидящим взглядом перед собой, аккуратно и медленно сворачивая обратно листок, шептал в могильной тиши Башни, которую по-другому теперь и не назвать.

После — подхватил печатку с пола. Тяжёлая. Кольцо было отлито из того же бело-серебристого металла, что и украшения на перевязи, но с глубоким, мрачным блеском, будто цвет ему дал непостижимый холод вечности. В центре — снежинка, но не абстрактная в своих случайных чертах, а идеально выверенная, состоящая из множества переплетённых линий. Выглядело настолько искусно, что воспринималось не просто знаком гильдии, а печатью истинного мастерства. Не уверен, что кольцо «неживых» могло бы в этом могло соперничать с «ледяными» — слишком разными они были: массивность «неживых» и изящество «льда».

А ещё удивительным было то, что «ледяное» кольцо ощущалось тёплым. Будто ластится что-то ко мне. Тряхнул головой, отгоняя наваждение, а затем спрятал от греха в своё хранилище, добавив к нему и такое грустное послание, пообещав, что обязательно отдам всё Меланите. Пообещал не только себе, но и тому облачку ледяной взвеси, что продолжала неторопливо таять…

— Что ж, ответ получен: вниз мы не идём. И раз обратный путь отсутствует тоже, то остаётся одно. «Вверх!», — произнёс, отвернувшись от остатков облака и ещё раз окидывая взглядом площадку-основание Башни, может быть, в поисках чего-то, а может, просто прощаясь.

Вступать на путь к самому Небу не хотелось. Совсем-совсем.

А потому, решив хоть чуть-чуть оттянуть момент судьбоносный, направился к спуску вниз. Если не сейчас, то когда-то туда я точно попаду — обязательно вернусь невзирая ни на что сюда, в Аномалию, в Тёмную Башню, чтобы разобраться, закончить то, что не смог Гэд. И не имело значения, что ни он, ни его гильдия для меня никто.

Добравшись до спуска, я посмотрел в саму Бездну.

Ступени не просто вели вниз. Они вгрызались во тьму похлеще Теневого Ликаона в меня.

Там, где свет стен ещё касался камня, он отражался неярко, создавая впечатление неприятной жути — будто поверхность ступеньки застывшая кровь покрывает. Никаких трещин, никакой пыли, никаких следов тех, кто наверняка когда-то проходил здесь. Только идеальная гладкость и… запах.

Запах холода.

Но не зимнего.

А того, что предзнаменует пришествие самой Смерти.

Влажный, тяжёлый, проникающий в лёгкие, отравляющий всё…

Совершить ошибку и ступить на первую из них я не успел — звенящую тишину разорвал в клочья далёкий и надрывный девичий крик откуда-то сверху…