Осознание

То есть до этого шар должен был быть бесцветным? Прозрачным, что ли? Или как? А почему у меня тогда сразу красочное, да ещё и два взаимно отталкивающих цвета? И причём ни в какую «развидеть» сложившуюся картину не получается. А-а-а! Столько вопросов! Ответы, дайте ответы!

Впору бы хвататься за голову, если бы не пришло спасение от всё того же невидимого наставника:

— Когда же вы увидите, почувствуете всё, о чём говорю, то мне останется лишь поздравить вас. Вы перейдёте с первого уровня — уровня Воплощения Ядра — на второй. Вы достигнете уровня Обретение цвета.

О! Таки получается, что я крут? Я — молодец? Мимоходом и совершенно не напрягаясь взял и обрёл цвет? А есть какое-то внешнее подтверждение этого дела? Внешнее — это я не о проявлении в реальности, а о констатации достигнутого результата: «Вот этот ученик перешёл на второй уровень».

— Кто же считает, что достиг всего, о чём я говорю, тот тихонечко встаёт и проходит в самый конец медитория. Остальные — продолжаем медитацию.

Заманчиво, Предел подери! Пойти и проверить? Но как же неохота быть первым… Хм-м… А это что за едва слышимый шорох справа от меня? Там же Мела сидит. Не выдержал и приоткрыл глаза, скосив на источник звука. Циновка девушки пустовала, а сама она лёгким шагом удалялась в озвученную Ноэтом сторону. Кроме Мелы заметил и ещё с десяток учеников, что двигались в туда же.

Видя эту картину, в памяти всплыли недавние слова старшей Либеры: «Будьте первыми, как сегодня, как сейчас». Что и проделал — поспешил за уже идущими, кого-то даже «обходя на поворотах». Меланиту, правда, так и не догнал. Девушка уже стояла спиной ко мне, а перед ней угадывался старший Ноэт.

Наставник оказался не просто самым старшим среди остальных старших. Уж простите за тавтологию. Он был скорее даже старым. Убелённая шевелюра и такая же белая длинная борода. Если бы не форма Академии, а что-то более восточно-монашеское, то образ бы точно воспринимался, как будто настоящего отшельника увидел случайно вне его дома-горы. Что же до уровня, то эмблему на груди украшал только один кристалл. Жёлтый. И, если правильно помню, то это тридцатый уровень. Теперь я ещё сильней и неистовей желать стал, чтобы Ноэт совсем-совсем не пытался придумывать какие-то иные сценарии на свои занятия. С головой хватает навыков старшего Малактора, который, оказывается, послабее будет.

Ноэт также восседал на такой же циновке, как и мы до того. Только и разницы, что лежала она на возвышении-пьедестале, из-за чего старший оказывался почти вровень с небольшим и невысоким столиком, перед которым сейчас и стояла Мела. Стояла же девчонка не просто так, а приложив руку к… хм, артефакту, наверное?

Предмет, лежащий на столике, более всего походил на громадную массивную монету. Размером с нормальную такую круглую тарелку, а не какую-то там пиалочку-блюдечко. Серебристого цвета, с чёрным то ли рисунком, то ли гравировкой. Скорее всё же второе, потому как чернение имело довольно заметные рельефные углубления. И насчитывалось тех несколько. Первое и главное — в центре, там сейчас и покоилась рука Меланиты, выглядящая необычайно маленькой и хрупкой на фоне настолько грубой текстуры. Остальных, которые поменьше, — семь, располагались они по кругу и равноудалённо от центрального, а кроме того, соединялись с тем неширокими желобками. И опоясывал всю композицию ещё один круг, внешний. В него, в свою очередь, тянулись такие же канавки от семи меньших углублений.

Подошёл я пусть и вовремя, да не совсем — никаких объяснений от старшего услышать уже не получилось, если они были, зато увидел результат действий Мелы. Самое большое углубление под её рукой внезапно налилось-вспыхнуло зелёным цветом. Настолько ядовито-ярким, что возникло впечатление, будто ладошка горит! Но нет, это только выглядело так, потому как девушка не кричала и не пыталась отдернуть руку. А вот я за малым не бросился оттаскивать её от непонятной штуковины. И спустя пару мгновений пришлось второй раз сдерживать порыв — от центрального углубления по желобкам-канавкам цвет-огонь прокатился ещё до трёх меньших углублений. Там и замер — за их пределы уже не пошёл во внешнее кольцо. И на этом всё закончилось.

Старший что-то сказал Меланите, на что та сделала универсальный жест приветствия-благодарности и отошла в противоположную от меня сторону, а её место тут же занял следующий ученик. Вновь я не услышал слов, произносимых ни старшим, ни братом… Один только результат мне виден был, когда парень также приложил ладонь к центру предмета. И на сей раз тот отличался — под рукой зажглось лишь большое углубление, ничего не перешло ни на один из меньших.

Так дальше и пошло — один ученик сменял другого, у кого-то также начинал светиться центральный круг, у других не происходило ничего. Если первые после этого отходили радостные и направлялись в сторону выхода из медитория, то вторые понуро брели обратно к циновкам. И ни у кого больше не то что не повторился результат Меланиты, а даже одно внешнее-меньшее не загоралось — только центр или ничего.

Отдельно радовало, что цвет у всех был одинаковым. Из чего сделал очевидный вывод, что это встроенная непосредственно в сам артефакт визуализация, и она не показывает истинную окраску Ядра проверяемого. Да-да, путём несложных размышлений по итогу наблюдений и догадался, что большое углубление — ни что иное, как демонстрация-имитация Ядра. А вот за что отвечают меньшие и внешнее кольцо — пока нет.

Это наблюдение ещё и успокаивало. Раз у всех он одинаковый, то и двуличность моего Ядра, если это, конечно, так, останется тайной. Почему-то пока не хотелось, чтобы данная странность стала достоянием кого бы то ни было. Всё ещё придерживаемся изначальной установки: «Не отсвечивать!», то бишь стараемся не привлекать большого внимания.

А потом дошёл черёд и до меня.

Встав на место предыдущего ученика, обратился к старшему:

— Младший Власт приветствует старшего!

— Старший рад этому вежливому младшему, — одобрительно покивал Ноэт на мои действия, а ведь не все делали то же самое… И что-то подсказывает, что зря они так. Я-то уже учёный прошлыми встречами-обращениями к наставникам, и за Мелой сейчас успел подсмотреть, пусть и издали, пока подходил.

Наставник тем временем продолжал: