Осознание

Глава 12 К — команда

'Я не избежал боли. Я прожил её тысячу раз.

Теперь она боится меня!

Каждый шрам — мой союзник. Каждая рана — заслуга.

Я неуязвим не потому, что сильнее.

Я просто старше своей боли.'

Астерон Неуязвимый

Всё хорошее имеет один неоспоримый недостаток — слишком быстро кончается. Так завершилась и вторая лекция, ставшая в сумме более интересной, чем моментами думалось.

Расстраивало одно — те идеи о Потенциале, как о помощнике в осознании Воплощения, не оправдали возложенных надежд. Да, информация полезная, но не так чтобы очень. В будущем-то пригодится, но когда оно ещё наступит. Эх, судьба моя — жестянка!

Тем более жестянка, потому как миг посещения столовки мелькнул настолько мимолётным виденьем, что содержимое тарелки не запомнилось вообще, а далее происходило то, что называется «и повторится всё, как встарь», то бишь — как вчера.

Порядок разделения команды вышел чуть иным — первым нас покинул Аркос, затем опять Миктлан с Кироном последовали друг за другом. И уже почти у самой моей цели расстался с Меланитой. Девушка на прощание махнула ручкой и исчезла в ответвлении с комбинацией П-1−2М. Если правильно перевожу сокращение, то практорий первый, двумечевой.

И настало время старшего Малактора!

Одиннадцать страдальцев против одного могучего противника.

Мы сражались, как могли. Мы бились, как не могли. Мы проиграли.

Но не все, нет. После первого раунда нас ещё убыло, на сей раз девчонка и паренёк вытащили свой счастливый билет — явили Воплощения: длинный витой посох у пятой сестры и громадный двуручный молот у седьмого брата.

И молвили копии Малактора, глядя на оставшиеся лежащие тушки:

— Что ж, первый и самый действенный способ — боль — не сработал. Или сработал, но не для всех. Но это ничего… И вас вылечим!

С таким посылом старший действительно придумал кое-что новенькое. Но об этом я и сам воображал когда-то на выходе из Лабиринта — перед нами внезапно явили громадных размеров арсенал. Вот мы лежим все из себя такие несчастные, побитые, а потом — бац! И между нами, и рядом с нами появляются бесчисленные бесконечные стеллажи со всевозможным колющим, режущим, дробящим и прочим инструментом. Да-да, инструментом, я не оговорился. Вон Грабли, похожие до безумия на Воплощение Родимуса Беспечного, а во-о-о-н там — оружие Чака Несокрушимого. Именно о нём в народе ходит легендарное: «Воплощение Чака — это обычная палка. Но когда он берёт её в руки, даже Короли Зверей прячутся». И да, выглядела она куда как более неказистой, чем у Малактора — у старшего на ней символы Атрибута горят, а у Чака просто обычная деревяшка, почерневшая от времени, пота и крови, вся испещрённая следами выигранных битв — сколы, трещины, отпечатки зубов.

Её-то я и ухватил!

Очень вовремя — буквально сразу же по руке, её схватившей, прилетел сильнючий удар! Ух, отсушило так отсушило! Но палку удержал, не разжались пальчики. И теперь в игру болезненную играл не только Малактор, но и мы — со всех сторон слышался стук от соприкосновения предметов, а не глухие удары по плоти с последующими стонами и проклятиями. Конечно, старший нам поддавался, мы это понимали с самого начала противостояния, и в скором времени даже узнали — насколько.

Пропасть.

Очередная, Предел подери, пропасть!

Никакая бывшая нулёвка не может ничего противопоставить не то что высокоуровневому Воину, а даже серединке на половинку, как старший Малактор. Скорее всего, и старший Хтор со своим пятнадцатым с хвостиком разделает нас всех не просто одновременно, а одномоментно и даже не запыхавшись.

Конечно же, мы проиграли. Закончился второй раунд. Но ряды на сей раз не поредели ни на одного — всё ещё девятеро нас оставалось.

И молвили вновь копии Малактора, глядя на наши стонущие тушки:

— Что ж, придётся повысить сложность.

Сжалось ли у меня сердечко после этих слов? Да, ещё как да! И сжалось не только оно…

Начался новый виток рукотворного Ада — возле каждого и каждой появилось ещё по одной копии старшего. Вот уж точно — новый уровень сложности. Мы и прошлый-то не вывозили, что уж говорить про повышенный…

Всё плохое имеет одно неоспоримое достоинство — когда-то всё же кончается. Завершилась вторая практика, оказавшаяся на сей раз гораздо более насыщенной и болезненной, чем вчерашняя. Хотя, казалось бы, куда больше…

По итогу можно сказать, что методы старшего Малактора достаточно действенны, ведь наше количество снова сократилось. Пусть всего на одного, но это лучше, чем ничего. Почему? Да потому что совсем не хотелось испытывать ни очередную задумку старшего, ни ещё большее повышение уровня.

Паренёк же, только что нас покинувший, явил однозначно необычное Воплощение. Двойное, как у Аркоса и Мелы. Но вот дальше… Если не ошибаюсь, то прообраз явленного называется моргенштерн. Причём здесь у нас булавовидный — шипастая голова, жёстко закреплённая на коротком древке сантиметров пятидесяти. Проще говоря, булава, но с очень зубастым набалдашником. Зубастым, потому что выглядели шипы именно как чьи-то острые и зазубренные клыки. И таких булав у брата-везунчика в руках мерцало две.

Отныне нас осталось восемь — пятеро парней и три девушки. Среди первых всё ещё присутствовал пожиратель-сосед, а среди вторых — Амазонка. На парне опять следов никаких незаметно, будто и не участвовал тут с нами в тренировке на грани выживания. Даже встал как ни в чём не бывало и утопал бодренько так на выход. Вот же ж!

Затем было переодевание непослушными руками в прихваченную сменную форму и ковыляние на едва держащих тело ногах… Нет, не в столовую к месту общей встречи. И не в П-1-О — ни о каких дополнительных нагрузках думать сейчас не хотелось. Раз уж так вышло, что практика закончилась раньше обозначенного времени, то поступь решил направить в святое место — Библиотеку. Хронически не доставало знаний. И даже не по своей проблеме с Воплощением, а всё о тех же порядках, царящих в Академии: слишком многое оставалось за пределами информации, даваемой на занятиях, а шансов задать вопросы выпадало чересчур мало. А их напилось уже с нормальную такую вагонетку, гружёную по самые борта, а то и выше.