Страница 48 из 72
— Гагарин!..
— Он самый! Ах да, — вспомнил я, — если вы ждете вестей от месье Платова, которого вы знаете под именем Казак, но спешу вас разочаровать — вы их не дождетесь. Его арестовала полиция по обвинению в убийстве. Так что следующие месяцы он будет сидеть за решеткой, а потом… не знаю, как судья решит: каторга или гильотина…
— Откуда вы знаете?.. — она, наконец, обрела способность говорить.
— У всех свои секреты, мадемуазель Делакруа. Решили вернуться в Париж? Что ж, есть вероятность, что мы с вами встретимся там вновь. А теперь прощайте, меня ждут дела!
Я пошел дальше, и Сесиль, съедаемая любопытством, вынуждена была тоже сдвинуться с места.
Спиной я чувствовал взгляды: яростный, ненавидящий — это Адель, и спокойный, запоминающий — Гастон. Вот его мне явно стоит опасаться в будущем. Хоть он и не так опасен, как Казак, но легко может ударить в спину при удобном случае.
Итак, Делакруа покидает Марсель. Но я-то еще жив и умирать в ближайшее время не планировал! Значит ли это, что она придумала новую идею, как завладеть наследством? Нотариус Фере так просто не даст ей вступить в права, но что будет, если он, например, скоропостижно скончается? Вероятно, его дела перейдут к другому нотариусу, который вполне может быть не столь принципиален, как предыдущий.
Пожалуй, мне и вправду нужно в Париж, причем срочно. Вот только, пока я в розыске, о дальних путешествиях лучше и не мечтать. Любая проверка может стать роковой.
Дьявол, что же делать?..
— Кто была эта дама, князь? — не утерпела Сесиль.
— Одна моя… знакомая, — чуть помедлил я с ответом, подбирая слова.
— Вы ей неравнодушны, — заметила девушка, — это очень заметно, она так на вас смотрела…
— У нас весьма интересные отношения, — согласился я, — совершенно нетипичные.
— Хотела бы я об этом послушать…
Швейцар распахнул перед нами дверь, узнав в мадемуазель Флер постояльца отеля, и мы вошли в нижний холл. Своего информатора я нигде не видел, хотя обычно он всегда крутился у дверей.
— Давайте для начала поговорим о том, о чем договорились, — предложил я. — А дальше видно будет…
— Эта ваша знакомая… она и на меня взглянула так, что мне стало слегка не по себе, — Сесиль чуть сжала мою руку, показывая, что взволнованна.
— Постарайтесь в будущем не пересекаться с ней. Она опасна и может неожиданно укусить словно ядовитая змея. Прошу, отнеситесь серьезно к этому предупреждению…
Мы подошли к лифту, и аттендант в униформе отеля нажал кнопку, открывая створки дверей. Просторная кабина была обшита палисандром, внутри стояли два мягких диванчика, на один из которых мы и сели, ожидая, пока лифтер закроет кованные решетки дверей. Хрустальные бра горели мягким приглушенным светом, зеркала в позолоченных рамках отражали нас со всех сторон, а пол был выложен из мраморных плит с вкраплениями перламутровых инкрустаций. Аттендант перевел рычаг управления на цифру «4», и кабинка плавно начала подниматься на нужный этаж.
Не лифт, а настоящее произведение искусства!
Двери вновь открылись, и мы вышли в коридор, а я вручил лифтеру франк.
— Поездка стоила этих денег, старина!
— Благодарю вас, месье, — чуть поклонился тот.
Комната мадемуазель Флер была пусть и не была самой дорогой в отеле, но и явно не самой дешевой. Резные деревянные панели, лепнина с позолотой, тяжелые шелковые обои и плотные портьеры. Антикварные кресла и диван с обивкой из парчи, персидский ковер на полу, картины в тяжелых рамках, китайские вазы по углам и массивные напольные часы.
Хорошо живут внештатные репортеры!
Вторая дверь, ведущая в спальню, была слегка приоткрыта.
— Устраивайтесь, князь. Ваше пальто и кепку можете повесить вот здесь в шкафу.
Пока я снимал верхнюю одежду, девушка прошла к телефонному аппарату, стоящему на небольшом столике, и набрала номер рецепции.
— Это мадемуазель Флер, прошу, принесите мне в номер легкой закуски, фрукты и бутылку хорошего красного вина, — потом она глянула на меня и уточнила: — Нет, две бутылки! А лучше три!
Кажется, интервью обещало стать куда более интересным, чем я думал сначала.