Страница 28 из 72
Глава 10
Отель «Великая Франция» оказался вполне современным зданием с электричеством, паровым отоплением, лифтами, возможностью телефонировать и изысканными интерьерами. На первом этаже располагалась «Ла Ресепсьон», холл, ресторан и бар. Остальные же шесть этажей занимали номера от простых одноместных, до шикарных люксов на самом верху.
— Месье желает снять номер? — девушка на стойке регистрации сообразила дежурную улыбку — очень, надо признать, обаятельную, но все же механическую, обязательную, не живую.
— Нет, месье желает встретиться со своим хорошим приятелем, который поселился в вашем отеле пару дней назад.
Одновременно я положил на стойку десятифранковую купюру, подвинул ее чуть вперед и улыбнулся девушку, стараясь делать это более искренне, чем она.
— Как зовут вашего знакомого? — девица привычным жестом прикрыла банкноту ладонью и легко провела рукой по стойке.
— Его фамилия Фере. Он — нотариус из Парижа.
— Одну минуту, месье, — девица открыла книгу записей посетителей и начала водить изящным пальцем по строчкам сверху вниз, выискивая нужную фамилию. Наконец, нашла искомое, проверила стойку с ключами за спиной и сообщила: — Комната триста два, ключ отсутствует, значит ваш друг сейчас в номере.
— Отлично! Тогда я поднимусь прямо к нему и засвидетельствую свое почтение!
— Месье, правила нашего отеля запрещают беспокоить гостей, если те предварительно не оставили соответствующих распоряжений…
— Понимаете, — я положил еще одну купюру на стойку, — мне хотелось бы сделать сюрприз моему приятелю… и я не желал бы, чтобы он узнал о нем раньше времени.
— Ох, я прекрасно вас понимаю, месье… — вторая банкнота исчезла так же стремительно и неотвратимо, как и первая, — сама люблю делать сюрпризы и огорчаюсь, если они не удаются.
— Тогда мы не будем беспокоить месье Фере заранее? Сейчас я возьму в баре пару бутылок вина и поднимусь наверх.
— Прекрасная идея, месье! — одобрительно кивнула девица. — Вот бы и мне таких внимательных и заботливых друзей, как вы…
Я отошел от стойки. Теперь понятно, почему «Великая Франция» не являлась самым лучшим отелем в городе, хотя вполне могла бы претендовать на это звание. Все же подход к клиентам со стороны работников оставлял желать лучшего. Вот так запросто пустить внутрь чужака, указать ему номер и пожелать удачи — это совершенно не то, что я хотел бы видеть в качестве сервиса на месте постояльца.
Однако я купил две бутылки, попросил их тут же откупорить, прихватил так же пару бокалов и в лифте поднялся на третий этаж.
Нужный номер я отыскал легко, негромко постучал и, когда дверь открылась, бесцеремонно толкнул ее от себя вперед, войдя в комнату.
— Позвольте! — высокий лысый старик в атласном шлафроке подбитым мехом возмущенно отшатнулся назад. — Кто вы и почему позволяете себе врываться в мой номер?
— Я принес вам вина! — широко улыбнулся я той улыбкой, от которые прежде многие впадали в ступор. — Выпьем, мэтр Фере, и поговорим!..
Он все понял и молча опустился в кресло. Страха на его лице я не заметил, лишь только великую усталость и безысходность. Это хорошо. Я не собирался его бить, но обязан был получить интересующие меня сведения. И если он расскажет все добровольно — это к лучшему.
Я поставил обе бутылки на столик, разлил вино по бокалам и протянул один нотариусу:
— Попробуйте, рекомендую! «Шато Бержерак» одиннадцатого года. Говорят, урожай в тот год выдался знатным!
Фере не стал сопротивляться, принял бокал и пригубил.
Я тоже отпил пару глотков. Вино, и правда, было отличное. На мгновение повеяло ароматами летнего цветущего луга, разве что пения птиц не хватало. Постоянные крики мерзких чаек за окном — не в счет.
— Что вы желаете от меня, месье? — его голос не дрожал, хотя он прекрасно видел, что я сильнее и могу убить или покалечить его в случае необходимости.
Я опустился в кресло напротив и отпил еще немного вина.
— Хочу задать вам несколько вопросов, и от того, насколько искренне вы на них ответите, будет зависеть, расстанемся ли мы на приятной ноте или нет…
— Я — нотариус! — негромко, но с уверенной интонацией заговорил Фере. — Состою в Нотариальной палате и в Палате нотариусов Парижа — то есть являюсь государственным должностным лицом, практикующим в частном порядке. Я очень не советую вам причинять мне какие-либо неудобства, и, тем более, угрожать!
— Что вы, мэтр! — я поставил бокал на столик. — Я вовсе не собираюсь угрожать вам, это не мои методы. Я просто предупреждаю — в ваших интересах рассказать мне все! Это понятно?
Фере нахмурился, но выбора у него не было.
— Спрашивайте, месье. Если честь позволит мне дать ответы, вы их получите!
Пафосно, но Бог с ним. Начнем.
— Вы встречались с мадам Делакруа в «Грандотеле Бово». О чем вы беседовали с ней?
— Ах, — всплеснул руками Фере, — начинаю понимать! Вы желаете каким-то образом оспорить право на наследство? Это очень большие деньги — состояние покойного весьма велико. Но, поверьте, все бумаги у мадам в полном порядке, юридически подкопаться совершенно невозможно. Я знаю это точно, ведь я лично в свое время составлял завещание, а после проверял документы мадам Делакруа! Так что, если вы планируете урвать часть куша, смею вас заверить, ничего не выйдет. Все до последнего сантима перейдет во владение мадам уже через три месяца.
Информация была для меня совершенно новой и неожиданной. Наследство? Но чье? И при чем здесь я?
— Мэтр Фере, — я еще подлил ему вина, — давайте начнем с начала. Я пока не вижу в этой истории ничего, что вы обязаны скрывать. Так расскажите мне все подробно! Это сэкономит нам обоим массу времени и нервов.
За следующие полчаса мэтр поведал следующее.
Три месяца назад в Париже после продолжительной болезни скончался князь Александр Михайлович Щербатов, оставивший после себя многомиллионное состояние. Князь перебрался во Францию несколько десятилетий назад, но предпочитал вести затворнический образ жизни, и умер, не оставив прямых наследников. По завещанию, составленному при участии нотариуса Фере, все состояние в полном объеме должно было перейти «ближайшему родственнику мужского пола». Вот только после оглашения завещания оказалось, что предъявлять права на наследство попросту некому.