Страница 12 из 72
— Бей их, парни! — призывно заорал длинноносый французский пехотинец с рассеченным лбом. — Они уже на ногах не держатся!
Я тут же схватил его за отворот куртки, перекинул через бедро классическим приемом, с хрустом впечатав его носом в пол, а потом перевернул и добил коротким ударом в челюсть.
Но тут мне по спине чем-то приложили, да так крепко, что я упал вперед, едва сумев сгруппироваться и сделать кувырок. Тут же вскочил на ноги и развернулся.
Весьма вовремя. На меня пытался напрыгнуть низкорослый мужик с ножиком в руке.
Запрещенный прием! За такое надо жестко наказывать!
Я перехватил его руку и безо всякой жалости вывернул кисть до хруста. Нож вывалился из ладони, мужик заорал от дикой боли, но я и не думал останавливаться, резким движением заведя его руку за спину, пока не раздался резкий сухой щелчок. Его плечо выскочило из сустава с тошнотворным звуком, а крик превратился в тихий скулеж.
— Будешь помнить, ублюдок, что драться надо честно!
Ногой отпихнув полумертвого от боли француза в сторону, я едва сумел увернуться от нового удара, нацеленного мне в лицо.
Сразу двое шли на меня с явным намерением искалечить.
Э-э-э нет, ребята, так не пойдет!
Я отступил чуть назад, ближе к «своим».
Вовремя!
Хоть в драке участвовали далеко не все присутствующие, но потихоньку нас начали теснить. Я уже подумал было достать пистолет и начать стрелять хотя бы в воздух, чтобы отпугнуть нападавших.
Но тут распахнулась дверь комнаты и в зал вывалился сенегалец. Широкая улыбка, царившая на его лице, тут же пропала. Мгновенно оценив обстановку, он мгновенно вступил в драку, и это в корне поменяло расстановку сил.
Огромный, злой, со сверкающими яростью глазами, он схватил за ножку табурет и обрушил его на голову ближайшего противника.
Тот кулем рухнул на пол и остался там видеть дивные сны.
Мамаду швырнул табурет в следующего, сбив того с ног, и набросился на третьего, двумя ударами разбив ему в кровь лицо и, кажется, выбив пару зубов.
Это была славная драка!
С появлением сенегальца ситуация изменилась. Уже не нас теснили, а мы атаковали, одного за другим выводя французов из боя.
Из комнаты, откуда вышел Мамаду, высунулась полуодетая девица и громко завизжала, увидев бойню. Но визжала она не от страха, а от восторга, глядя на мощного сенегальца, который выглядел как настоящий бог войны — широкоплечий, высокий, он весь бугрился могучими мышцами и казался бессмертным.
Да и в целом команда у нас вышла слаженная, умелая. Каждый из четверых дрался далеко не в первый раз в жизни, и противники, хоть и тоже большей частью являлись солдатами, быстро это поняли.
Сначала один, потом и остальные выходили из драки, попросту показав спину и выбегая из дверей заведения от греха подальше.
Через пару минут все было кончено.
Я вытер пот со лба, осматривая поле боя.
Французы валялись на полу в живописных позах. Кто-то стонал, другие все еще пребывали в стране грез, остальные бежали. Те же, кто в драке вовсе не участвовал, тоже поспешили покинуть «дом свиданий», опасаясь проблем со стороны полиции, которая явно не замедлит здесь появиться.
Вечеринка закончилась, пора и честь знать.
— Пойдем, пожалуй, — несмотря на победу, я не собирался задерживаться в заведении. Полицию могут и не вызвать — обычная драка, закончившаяся сравнительно удачно — ни одного убитого и даже тяжело раненного, и даже сержант уже зашевелился на полу, придя в себя, но лучше все же убраться отсюда куда подальше.
— Жаль, очередь почти дошла, — тяжко вздохнул тот из солдат, кто заступился за сенегальца.
— Ничего, — хлопнул его по плечу товарищ, — пойдем в другой бордель. Шалав в этой стране полным-полно!
Мамаду тем временем обшарил карманы поверженных им французов и присвоил содержимое бумажников себе. Военные трофеи — святое дело!
Мы вышли на улицу и всей компанией направились в сторону рынка. Я немного помолчал, потом повернулся к солдатам и спросил:
— Дезертиры?
— Мы свое честно отслужили, — мрачно сообщил первый, посмотрев прямо мне в глаза. — А воевать дальше за французов… увольте!
— Это капрал Файе, — кивнул я на сенегальца. — А меня зовут Николай Владимирович, — я поглядел на обоих дезертиров, прикидывая кое-что в голове.
— Петр, — представился первый.
— Федор, — сообщил второй.
— Работу ищете?
— А кто же ее не ищет, — философски ответил за обоих Петр.
— Считайте, уже нашли.