Грецкий орешек

Глава 37

Глава 37

Наташа

Просыпаюсь от достаточно однозначных сигналов мочевого пузыря. Кажется, я вырубилась почти сразу после секса, потому что абсолютно точно голая под лёгким одеялом, а ещё поперёк живота придавлена к кровати рукой Мирослава.

Ох, блин… давайте признаем: давно у меня не былотаких эмоциональных потрясений, да и физических тоже. И всё это в хорошем смысле, на самом деле. Тело приятно ломит, внизу живота легко тянет, а на коже, кажется, все еще догорают следы от губ и пальцев Горина.

Касаюсь пальчиком часов на руке Мира и вижу, что сейчас всего-то начало третьего. Получается, что я спала примерно чуть больше часа.

Какое-то время глушу потребности тела и разглядываю мужчину, лежащего рядом. Он спит на животе, лицом в подушку, и я могу наблюдать только его профиль — чёткий, с твёрдой линией челюсти и лёгкой щетиной. Его ресницы длинные, тёмные, замечаю, что они чуть подрагивают во сне. Волосы растрёпаны, падают на лоб, и мне жутко хочется убрать их, но боюсь разбудить спящего. И, о боги, даже в полумраке на спине отчетливо видны следы от моих ногтей, и я краснею при воспоминании о том,как он их заработал.

Мир кажется мне сейчас совсем мальчишкой — расслабленным, беззащитным, спокойным. Его рука все еще на мне: удобно пристроилась на животе. Если что, я не против, все более чем устраивает. Возникает иррациональное желание провести пальцами по его коже, по этим мышцам, но сдерживаю себя, как могу.

Мда-а-а-а, то, что я в него влюбилась — как говорится, не опять, а снова — очевидно.

После такого секса грех было это не сделать.

Вообще это шутка, на самом деле. Не-е-е, я не про фееричный секс. А про момент наступления повторной влюбленности.

Да и уж после произошедшего странно отнекиваться. Внутри уже какое-то время разливается это тёплое, почти забытое чувство. Оно не новое — знакомое, знаете, как та самая песня, по которой когда-то тащился, но со временем забыл.

И вот теперь она звучит снова.

Осторожно убираю руку мужчины с себя, чтобы выползти и отойти по очень важным делам, но Мирослав тут же возвращает свою конечность обратно и прижимает к кровати намертво. Держит меня так, будто боится, что я исчезну.

— Если ты собралась упорхнуть, то ничего у тебя не выйдет, птичка, — сонным голосом, не открывая глаз, произносит он. Голос хриплый, низкий, с порно-нотками.

— Мирослав, если ты будешь меня удерживать, то я не выдержу, мне надо в туалет.

— Да похер, — всё ещё вжимаясь в подушку, тянет мужчина. — Просто купим новый матрас, там, белье... крова-а-ать, — последнее слово выдает на огромном зевке.

— Фу, Мир!

— Ладно, ладно, но не смей сбегать, — деланно строго припечатывает он, но уже буквально через десять секунд снова дрыхнет. Я слышу, как его дыхание выравнивается, становится глубоким и ровным.

Пока направляюсь в ванную, собираю в гостиной нашу с Миром на пару разбросанную одежду. Нахожу свои трусики, достаю из сумки пижаму, которую я ещё днём прихватила из собственной квартиры. Если что, у меня были очень невинные мотивы — просто смотреть сериал с Гориным, как мы договаривались пять лет назад. Честно, не подразумевалось, что всё так обернется.

Пошло не по плану. И это лучшее, что могло случиться.

Сделав важные дела, решаю, что нужно ещё принять душ. Раньше ванная была первым местом, куда я направлялась после близости с мужем. Нет, не чтобы поплакать и прийти в себя. Хотя, признаю, и такое у нас бывало. Лев любил... м-м-м... меня пометить в достаточно понятном смысле.

А сегодня я просто вырубилась, даже не задумываясь о том, чтобы сразу смыть с себя следы секса. Я лежала в руках Горина и чувствовала себя максимально комфортно.

Объективно, наш секс с Миром был хорош. Это, пожалуй, даже слабо сказано. По крайней мере для меня была феерия. Особенно зацепило то, что мужчина не вёл себя со мной как с хрустальной куколкой, к которой опасно притронуться. Между нами не было излишней ванили и осторожности. Просто есть очень чёткая грань между тем, чтобы быть в близости пожестче на приятном уровне, и фантазиями моего бывшего мужа. Важно, что Мирослав всю суть догнал. Он не пытался сделать мне больно по-настоящему. Просто давал мне ровно то, что я всегда хотела — быть живой, чувствовать, терять контроль.

Удивлена ли я, что моё телотак отреагировало на Горина? Да, пожалуй, даже очень. Но если вспомнить весь процесс, то прелюдия длилась вечно... Всё началось ведь ещё задолго до того, как Мир уселся на кресло напротив меня и стал себе дрочить.

Ох, картинки так и всплывают перед глазами.

Но если вернуться в реальность, то много ли мужиков, которые будут готовы заниматься вещами«до» по часу с лишним, чтобы девушка, наконец, захотела, а? Мне думается, что нет. Или в любом случае, любому терпению настанет конец.

Наверное, я опять заранее накручиваю себя. Однако иначе не выходит.

Включаю воду попрохладнее, чтобы остудить мозги, но не тут то было. В голове роятся вопросы: а что если это единоразовая акция моего тела? Вдруг в следующий раз я вообще не захочу? Сколько Мир сможет терпеть вот так? Получится ли у нас вообще что-то? Устроит ли мужика тот факт, что у него не выйдет перегнуть меня, например, через стол, не потратив огромную кучу времени на прелюдии?

Чёрт...

Знаю, что если мне делиться этим всем с Гориным, он начнёт меня разубеждать, закатывать глаза и злиться. Считать, что я планирую его продинамить таким образом. Мне хочется быть с Мирославом. Очень. Говорю же, глупо отнекиваться. Да и вот я думаю: могла бы я с кем-то ещё так раскрепоститься, позволить смотреть, как я к себе прикасаюсь, а потом утащить свою персону в кровать и отлюбить на полную?

Смогла бы я ещё с кем-то настолько потерять голову от возбуждения, что, наверное, если бы в комнату вошла толпа людей и села наблюдать, это бы меня не остановило? Я в моменте просто отлетела башкой. Совру, если скажу, что со мной раньше никогда подобного не было, а Мирослав открыл мне горизонты классного секса. Да было, конечно, в самом начале, когда Лев ещё пытался играть в приличного и адекватного рядом со мной. Без своих конченых фантазий и жести.