Страница 75 из 114
— У тебя такие идеальные сиськи, — он мнёт одну из моих грудей, затем уделяет активное внимание и другой. — Как они двигаются, когда я глубоко трахаю тебя. — Мужчина наклоняется и берёт сосок в рот, посасывая его, покусывая, и я снова теряю рассудок, хныкаю, выгибаясь. — Твои соски такие чувствительные, да? Хочешь, чтобы я не останавливался?
Утвердительно мычу.
— Расскажи, как ты хочешь меня, — требует он.
— Хочу тебя, — шепчу я, не осознавая его вопроса до конца.
— Подробнее…
— Черт, да просто не останавливайся, Мир, иначе, клянусь, я тебя прибью, — говорю громче. — Трахай меня. Пожалуйста.
Он ускоряется. Я почти не могу дышать, он выбивает воздух из моих лёгких каждым толчком. Второй оргазм нарастает внутри — медленно, но неумолимо.
— Ещё, — повторяю разгоряченно.
И в момент, когда мы оба на грани, этот невозможный человек отстраняется почти полностью, заставляя меня замереть. Я почти плачу от потери ощущения, от того, что он остановился на самом интересном месте.
— Мы встречаемся? — напирает он, и его голос — низкий, рваный. — Мы же встречаемся, Наташ? Да?
До меня не сразу доходит смысл слов — в ушах шумит, перед глазами всё плывёт, и я тупо пялюсь на Мира, ничего не понимая.
— Встречаемся, м? — повторяет он, пока его член пульсирует у моего входа. — Скажи«да» , и я дам нам обоим кончить. Скажи«да» , Наташ.
— Д-да, — выдыхаю я, потому что больше не могу терпеть. — Да!
Он входит в меня одним резким движением, и я кончаю в ту же секунду.
Мирослав падает на меня через несколько фрикций, тяжело дыша, его голова расположилась у меня на груди. Провожу пальцами по его влажным волосам и ощущаю, как тело всё ещё содрогается от пережитого оргазма.
— Я люблю тебя, — говорит Горин, поднимая голову. Его глаза — тёмные, серьёзные, в них нет ни капли веселья. — Я тебя люблю, Наташ. Слышишь? Ты моя, я тебя никому не отдам.
Целует меня, не дожидаясь ответного признания, — нежно, мягко, почти благоговейно. Это так отличается от совершеннейшего безумства, которое мы творили еще минуту назад. Потом встаёт, приносит мне воды, укрывает одеялом. Ложится рядом, обнимает, прижимая к себе.
— Спи, птичка, — шепчет он. — Мы сегодня с тобой постарались на славу.