Грецкий орешек

Глава 34

Глава 34

Наташа

Мы с Миром не разговариваем. Снова. Уже два дня. Он не проявляет инициативу, я, соответственно, тоже делаю вид, что мне это и не надо. Скорее, даже убеждаю себя. Наверное, я всё-таки объективно переборщила, потому что если вдуматься и разложить все по полочкам, то Мир особо нигде не косячил. Ну приехал вместо Юльки, чтобы помочь, но давайте честно: меня всё устраивало. Если бы это было не так, Мир порог моей квартиры бы не переступил. Да и кто штаны добровольно с себя стягивал, чтобы жопу пантенолом забрызгали. Да, понятно, что всё сугубо в приличных целях, однако...

То, что он нашел в ящике... специально ему искать не пришлось. Так просто получилось, это я не подумала. В руки он ничего не брал, не разглядывал. У Горина тупо не схлопнулась в моменте картина мира. Я ведь говорила, что не возбуждаюсь, и да, обозначила проблему следующего характера: мы не можем быть вместе, и вопрос исключительно в физике.

Ну-у-у-у, давайте начнем с того, что с самой собой у меня не всегда получается. Мне нужно время, чтобы настроиться, и какое-то отвлечение разом сносит всё желание. Могу ли достичь разрядки? Чаще да, чем нет. Но это требует концентрации и комфорта. А комфортно мне только с собой…

Хотелось бы мне иначе, а точнее — с Мирославом? Ну, попробовать, в смысле. Думаю, да. Но объективно просто не потяну. Наверное, даже возбудиться не смогу толком.

Замкнутый круг. Он хочет, я тоже... ну... относительно. Он может, я — нет.

— Натали, повторяем? — вытягивает меня Ленка, университетская хорошая знакомая, у которой сегодня день рождения, и мы собрались чисто женской компанией, чтобы отметить. Тусим в известных всем «Сплетнях» — приятном месте с хорошим меню, живой музыкой и приличным контингентом.

Я не поклонница таких активностей, но Ленка хочет оторваться по максимуму, ибо они с мужем в ближайшее время собираются планировать бебика, а тут как бы уже не разгуляешься, даже в период, когда только пытаешься забеременеть. Потом будут анализы, режим.

— Да, — пытаюсь перекричать громкую музыку, — лонг ещё один.

Ленка кивает и передаёт наш очередной объёмный заказ официанту. Парень активно улыбается и записывает.

— Пошла по тяжёлой артиллерии? — интересуется Юлька, придвигаясь ближе и чуть ли не слепя меня отблеском хайлайтера на щеках.

— Всё остальное какое-то слишком сладкое.

Вообще от коктейлей я дурею. Не сразу, но дела обстоят хуже, чем, скажем так, с моно-алкоголем. А ещё не люблю сладкие крепкие напитки — сахар только всё портит. И финалочка: я не против напиться и забыться. Ибо слишком запуталась.

— У тебя точно всё нормально? — продолжает допытываться Ланскова в очередной за этот вечер раз.

— О господи, Юль! Более чем! — отмахиваюсь я.

— Ну-ну...

У меня практически нет секретов от Юльки, но в этот раз хочу оставить проблемы с моей головой, а также тем, что ниже пояса, и Миром при себе. Я и так бесконечно мусолю эту тему в башке, мне пока достаточно. Желаю просто побыть здесь, с девчонками, без необходимости что-то объяснять или оправдываться.

Вечер в самом разгаре. Несколько коктейлей позади, караоке, танцы, смех, девчонки. Свобода!

У меня же всё хорошо, если подумать, всё есть. Кроме, пожалуй...

Большой и чистой, да! Которую хотят и в пятнадцать, и в двадцать семь, да и в пятьдесят пять. Которая встречается раз в жизни, либо вообще никогда. Остальное — мишура и лишь попытки приблизиться к тому самому настоящему.

«И меня повело-о-о…»

Бли-и-ин, как точно описывает мое состояние, а?

Коктейли — зло, конечно…

Спутанность сознания, жара, круговорот мыслей. В голове набатом имя — Мирослав.

Стандартно, как в старые-добрые, когда Наташечка позволяла себе отпуститьсебя же . Когда переставала искать подвох и просто плыла по течению.

Слабая попытка борьбы с собой. Но тщетно.

Горину, как и когда-то давно, хватает двадцати минут после звонка, чтобы оказаться ровно за моей спиной.

И наступает штиль.

Мирослав

Ей достаточно одного звонка, и я уже бросаю всё и сломя голову несусь в «Сплетни». Для меня не секрет,где сегодня тусят девчонки, и по какому поводу. Я это всё знаю.

И нет, никакими особыми надеждами себя не тешу, что вот птичка сама, получается, делает первый шаг. Ха! Наташку в приподнятом алкогольном настроении я уже видел — это не новость. У меня нет никаких корыстных мотивов, пока я мчусь по Новосибу, чуть превышая скорость, и уж тьфу-тьфу не предполагаю, что нетрезвой моя девочка будет сговорчивее.

Блин, тут я привираю немного. Будет, конечно. Плавали, как говорится, знаем. Но мнетакое и раньше не надо было, и сейчас тоже. Я не моральный урод, несмотря на то, что иногда веду себя очень даже похоже. Формат сближения только в здравом уме, адекватном состоянии и при обоюдном желании. А птичка сейчас не в себе, как пить дать.

Наташку с компанией нахожу сразу. Девчонки другие мне даже не удивляются — похожую картину уже наблюдали, правда, много лет назад. Замечаю, что Юлька явно тоже переборщила: сидит, прикрыв глаза, и покачивается вообще не в таки оглушающей музыке. Быстро пишу Илье, чтобы он был в курсе по поводу кондиции жены, а потом тяну мою девочку за собой в сторону. Она послушно идёт, даже не сопротивляется.

— Приехал? — выдыхает она с глуповатой улыбкой, но это бьёт меня таким ударом в сердце, что становится на секунду даже больно.

— Ничего удивительного, правда?

Заторможенно кивает и рассматривает меня. Я тоже себе позволяю подобное в отношении неё. Что за новая любовь к настолько коротким юбкам? Раньше прям такого за ней не наблюдалось. Не, я не ханжа, просто меня как последнего дурака бесит, что кто-то другой тоже может смотреть.

Самому от себя смешно. Она взрослая женщина, четыре года была замужем, а я ревную её непонятно даже к кому и к чему, как восемнадцатилетка. Она может одеваться как хочет. Это не моё дело. Но я всё равно предаюст нерациональным мыслям.

— Я соскучилась, — выдыхает любимая девушка и делает шаг ближе, просто прижимаясь ко мне.

Да-да, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. Только с Натали это не всегда работает. Однако покорно обнимаю её в ответ, утыкаясь в волосы, в шею — натурально дурею от её запаха. В этот раз — печенье с орехами, умопомрачительно. Пульс фигачит так, что отдаётся в висках. Ну и девчонка не может не слышать напора, пока щекой прижимается ровно к моей груди.

— Хочешь уехать?

Кивок, который я просто чувствую кожей.

— Домой?

Снова кивок.