Страница 41 из 46
Представитель Орвейнов, временно заменивший Варрена, постучал по столу.
— Полная Корона ещё не собрана.
— А у Эрвена нет ни одного Крыла!
— Его наследственные обязанности сохраняются до полной передачи. Это записано в решении Совета.
— Обязанности. Трон ему не принадлежит.
Я слушала двадцать минут. На двадцать первой поняла, что каждую фразу уже слышала дважды.
— Достаточно.
Спор продолжался. Я поднялась.
— Господа!
Наконец повернулись ко мне.
— Командиры ждут приказов. Пока мы спорим об одном кресле, в провинциях собирают вооружённых людей.
Эймар указал на Тайрена.
— Пусть отдаст вам последнее Крыло. Сегодня же закончим передачу.
— Мы уже говорили об этом. Металл можно передать, Право — нельзя.
— Страна раскалывается, Лиарна. Иногда приходится выбирать меньший риск.
— Вы уверены, что этот — меньший?
Он не ответил. Реван Тарр медленно сказал:
— Есть другой способ.
Все посмотрели на него.
— Какой?
Он положил перед собой Первое Согласие. На заседаниях теперь использовали заверенную копию, а оригинал всё ещё хранили под семью печатями.
— Семь земель передали право единому носителю добровольно, — сказал Реван.
— Мы читали, — перебил Эймар.
— А следующую строку?
Реван провёл по ней пальцем.
— «При споре двух прав один должен быть оставлен волей носителя прежде, чем земли обратятся друг против друга».
Я нахмурилась.
— Почему мы раньше не обсуждали эту строку?
Мастер Торр ответил первым:
— Потому что считали её историческим описанием первой передачи. Там дальше идёт рассказ о Кельварах.
Тайрен выпрямился.
— Покажите.
Ему передали текст. Он прочёл. Слишком долго. Мне это не понравилось.
— Тайрен?
Он поднял взгляд. Потом посмотрел на Седьмое Крыло, которое достал из футляра. Металл светился. Очень слабо. Но светился.
— Вот оно.
В зале стало тихо.
— Что? — спросила я.
— Условие.
— Какое?
Он не сразу ответил. Я ждала привычной оговорки, но он только опустил глаза.
— Седьмое Крыло называется Правом Отказа.
Эрвен поднялся. Я осталась сидеть, вцепившись пальцами в край стола.
— От чего? — спросил он.
— От власти.
Никто не произнёс ни слова. Тайрен положил Крыло между нами, на равном расстоянии от каждого.
— Первый Кельвар отказался от трона до создания наследственного порядка, потому что понял: если он будет держаться за своё право, две земли продолжат войну. Именно поэтому его род и получил обязанность хранить последнее Крыло.
Я вспомнила книгу. Кельвары могли получить престол. У них было больше войск. Но их предок отказался. Тайрен продолжил:
— Взять власть недостаточно. Последнее Право требует оставить её, если иначе погибнет то, чем ты собираешься править.
— Кто должен отказаться? — спросил Эймар.
— Один из двух признанных носителей. У Эрвена остаётся наследственная обязанность, у Лиарны — шесть Прав. Пока оба основания действуют, земли будут выбирать между ними.
Эрвен посмотрел на меня.
— Если откажется она?
— Шесть Прав вернутся Короне.
У меня перехватило дыхание.
— А если Эрвен?
— Его наследственный титул прекратится. Твои Права останутся при тебе, но последнее испытание ещё нужно будет пройти.
Законник наклонился вперёд.
— То есть признанного государя всё равно может не быть?
— Может.
Я смотрела на неподвижное Крыло. «Сам трон», — сказала я Эрвену несколько дней назад. Мне до сих пор было сладко вспоминать его лицо в тот миг. Теперь предстояло отказаться от этого.
— Кто выбирает первым?
— Порядка нет, — сказал Тайрен. — И отказ ради награды не зачтётся.
— А как теперь не думать о награде?
Он потёр переносицу.
— Не знаю, Лиарна. Тут я тебе не помощник.
Эрвен подошёл к столу.
— Допустим, я откажусь.
Никто не пошевелился.
— Что будет с Домом Доррейнов?
Законник ответил:
— Дом останется великим Домом. Земли, родовое имущество, внутренние права сохраняются, если иное не установит суд.
— А мои дети?
На мгновение все притихли. У нас с Эрвеном детей не было; он спрашивал о тех, кто ещё мог родиться.
— Наследовать трон они уже не смогут, — ответил Тайрен. — Если Крыло примет твой отказ, право династии закончится.
Эрвен медленно кивнул.
— То есть четыреста лет Доррейнов заканчиваются одной фразой.
Никто не ответил. Я знала это чувство. Двенадцать лет моего брака тоже закончились одной фразой. Наверное, он вспомнил то же. Наши взгляды встретились.
— А при её отказе мой род сохранит право?
— Наследственная обязанность останется, — сказал Тайрен. — Пока Крылья не выберут другого носителя. Или пока действующий не вернёт их, исполняя свои обязанности.
Эрвен посмотрел на меня. Вот теперь выбор стал ясным. Если я откажусь, он сохранит трон. Не потому, что победил. Потому что я уйду. Если он откажется, его династия потеряет то, что считала своим четыре века.
Мы оба могли остановить раскол. Ценой собственной власти.
— Мне нужно время, — сказал он.
— Сколько? — спросил Эймар.
— До утра.
— В провинциях собирают людей. Нам уже пишут об этом!
— Я прочёл письма, Эймар. До утра.
Я смотрела на Эрвена. По тому, как он стоял, как держал руки на спинке кресла, было видно: он не просто тянет время.
— Подождём, — сказала я.
Эймар резко повернулся.
— А если ночью двинут войска?
— Тогда придётся собраться раньше. Но сейчас он просит несколько часов, чтобы решить.
Я вернулась в Нижний Арден. Впервые за несколько дней одна. Тайрен не пошёл со мной. Не мог. Он был Хранителем последнего выбора и сказал, что до решения не должен оставаться рядом ни с одним из претендентов дольше необходимого. Я не спорила.
Наверное, потому что боялась, что если он останется, я всё-таки спрошу. Что будет, если откажусь? Что произойдёт с нами? Станет ли он считать меня трусливой? Обрадуется ли, потому что мне больше не придётся править? Скажет ли, что Корона всё равно должна была достаться мне?
Ни один из этих вопросов не имел отношения к испытанию. Поэтому я осталась одна. Марей ушла ещё до заката, оставив на столе стопку документов и записку: «Хотя бы сегодня не работайте». Я прочитала. Потом всё равно разобрала четыре прошения. На пятом заставила себя остановиться.