Страница 11 из 46
— А я трижды меняла условия по вашей просьбе. Вы помните, какие?
Он отвёл глаза.
— Теперь обстоятельства изменились.
От этой фразы у меня свело зубы.
— Тогда обсудим, что именно.
— Прямо здесь?
Я посмотрела на людей у ворот.
— Вы уже собрали почти двести вооружённых человек. Уйдём — за нас обсудят они.
Эймар хмуро посмотрел на западную сторону.
— Обсуждать нечего. Нас пропускают по подписанным условиям или мы разворачиваемся.
— А поставки в Лейрскую долину? Они не успеют.
— Пусть Корона и разбирается.
— Эрвен без обеда не останется, Эймар. А в долине ждут ваши обозы.
Он стиснул скрещённые на груди руки, но промолчал.
— Реван, если северяне развернут обозы, сколько вы получите пошлины?
— Нисколько.
— Если пропустите их по старой ставке?
— Больше, чем предложено вашим соглашением.
— И они не поедут.
Он тоже замолчал.
— Вы можете отстоять каждый свою правоту, — сказала я. — И остаться без того, ради чего сюда пришли.
— То есть нам подчиниться приказу Эрвена? — спросил Эймар.
— Вам нужно провести обозы. Ревану — получить сбор. Давайте с этого и начнём.
Несколько северян усмехнулись.
— Вы бы осторожнее, госпожа, — заметил Реван.
— Я долго была осторожной. Теперь давайте по делу.
Он кивнул на бумаги в моей руке.
— Что там у вас?
Я достала черновик.
— Временный проход.
— На каких условиях?
— В течение десяти дней западная сторона не взимает спорную часть пошлины напрямую. Эта сумма перечисляется на нейтральный городской счёт и остаётся там до решения Совета. Если соглашение подтверждают, деньги возвращаются северянам. Если отменяют — запад получает их полностью.
Эймар нахмурился.
— Деньги зависнут, — сказал Эймар.
— Зато обозы уйдут сегодня.
Реван покачал головой.
— Я не вправе открывать такой счёт.
— Городская палата вправе. Девятая глава устава.
Я вынула второй лист.
— При споре двух провинциальных управлений она удерживает спорный сбор до решения Совета. Прочтите.
Реван всмотрелся в строки.
— Откуда у вас…
— Три месяца назад вы применили эту норму к южным купцам. Я запомнила.
В толпе кто-то засмеялся. Реван покраснел.
— Там были другие обстоятельства.
— Устав тот же. Проверьте.
Эймар протянул руку.
— Дайте посмотреть.
Я передала лист. Он быстро прочитал.
— Десять дней?
— Совет собирается через три. Даже если обсуждение затянется, десяти достаточно.
— Кто гарантирует, что деньги не исчезнут?
— Городская палата.
— Мне этого недостаточно.
— Тогда выберите троих наблюдателей от Кайра и троих от западных земель. Каждая операция проводится при их совместной подписи.
Эймар задумался. Реван тоже. Я не торопила. В переговорах самая полезная способность часто заключалась не в умении говорить, а в умении молчать после правильного предложения. Наконец Эймар спросил:
— Поставки в Лейрскую долину остаются частью договора?
— Да.
— Даже если через десять дней Совет отменит остальные условия?
Я задумалась. Вот здесь можно было ошибиться. Если я потребую слишком много, северяне уйдут. Если слишком мало — западные получат повод считать, что я спасаю только Кайр.
— Половина поставок отправляется сегодня, — сказала я. — Остальная половина после решения Совета. Если соглашение отменяют полностью, вторая часть становится предметом новых переговоров.
Реван поднял бровь.
— А западные земли?
— Получают гарантию, что спорная сумма не исчезнет и не будет потрачена до решения.
— И всё?
— Нет. Караваны проходят только через два утверждённых пункта, чтобы вы могли вести точный счёт. Никаких боковых дорог в течение десяти дней.
Он посмотрел на Эймара. Тот недовольно выдохнул.
— Через два пункта неудобно.
— Знаю. Но Ревану тоже приходится уступить.
Кто-то из северян засмеялся, и Реван едва заметно улыбнулся. Люди за нашими спинами уже переговаривались тише.
— Покажите готовый текст, — сказал он.
— Сначала напишем. Здесь есть стол?
— Вы хотите составить всё сейчас?
— Пока они ждут у ворот — да.
Он кивнул. Мы заняли стол в помещении торговой палаты возле ворот. Через полтора часа временное соглашение было готово. Через два под ним стояли подписи обеих сторон. Никто не называл меня императрицей. Никто не обязан был слушаться.
Наверное, именно поэтому происходящее ощущалось иначе. Они согласились не с моим титулом. С моими доводами. Когда ворота открылись, первый северный обоз медленно двинулся на западный тракт. Толпа расступилась. Люди начали расходиться.
Эймар Кайр задержался.
— Я всё ещё не понимаю, что вчера случилось с Короной, — сказал Эймар.
— Я тоже.
Он помолчал.
— Но вашу работу для провинций я знаю. Если потребуются свидетели, обратитесь к Кайру.
Я смотрела на него и не находила слов. Он благодарил меня, хотя мне больше нечем было его наградить.
— Спасибо, Эймар. Я запомню.
Он кивнул и ушёл. Я осталась возле открытых ворот. Только теперь почувствовала усталость. Хотелось домой. В мой маленький запущенный двор. К старому столу и бумагам матери.
Странно, как быстро это место стало звучать словом «дом». Я уже собиралась уходить, когда люди на улице начали останавливаться. Сначала несколько человек. Потом десятки. Кто-то поднял руку к небу.
— Смотрите!
Я обернулась. Над крышами столицы появилось что-то тёмное. Сначала я решила, что это птица. Потом предмет поймал солнечный свет. Металл вспыхнул. У меня перехватило дыхание.
Он летел со стороны дворца. Через весь город. Высоко над башнями, улицами и площадями. Люди выбегали из лавок. Открывались окна. Возницы останавливали повозки. Кто-то закричал, и крик подхватили дальше по улице. Я не могла пошевелиться. Тёмное Крыло сделало широкий круг над Старой площадью.
И направилось ко мне.
— Госпожа Вейрель… — прошептал Реван.
Я слышала, как люди вокруг отступают. Крыло опускалось медленно. На его поверхности горели тонкие серебристые прожилки. Первое, спрятанное в сумке, вдруг стало тёплым. Второе зависло передо мной. Теперь происходящее видели не шесть сотен придворных за закрытыми дверями.
Его видела улица. Купцы. Стражники. Возницы. Рабочие. Представители двух провинций.