P.S. Джульетты

Глава 3

Настоящее время

Дана, как загипнотизированная, смотрела на свежую горстку земли, усыпанную искусственными цветами. Она стояла одна, держа в руках и свой букет. Церемония погребения закончилась несколько минут назад, и все присутствующие отправились к машинам, чтобы поехать на поминки. Тая тоже ушла со своей мамой: Екатерина Федоровна сейчас очень нуждалась в поддержке дочери.

– Дана, ты идешь? – раздался мужской голос.

Дана слышала его неясно, туманно, словно находилась под водой, и нее заложило уши. Она и в целом чувствовала себя именно так, будто на нее давило что-то невидимое, тяжелое, не позволяющее дышать.

– Дана! – позвали ее громче.

Девушка не заметила, как выронила цветы из рук, и медленно повернула голову. Это стоило ей огромных усилий. Кажется, она забыла, как обращаться с собственным телом.

Рядом с ней стоял Эдик. Он сопровождал на церемонии Арина Валерьевну. Наверное, это Тая попросила старого друга позвать Дану. Неизвестно, сколько времени она бессмысленно стояла около могилы, не двигаясь с места.

– Пойдем, я отвезу тебя, – Эдик осторожно коснулся предплечья девушки, чтобы вернуть ее в реальность.

Но Дана этого не хотела. Она бы сделала все, чтобы не принимать реальность, в которой больше нет ее любимого папы.

Художница была дома, когда раздался тот страшный звонок. Екатерина Федоровна рыдала в трубку, и Дана не сразу поняла, что произошло. Она включила громкую связь, чтобы разговор слышала Тая. Услышав, что Михаил Павлович умер, девочки упали на колени на пол и проплакали всю ночь, не веря в это. Мужчина никогда не жаловался на здоровье, но у него было больное сердце. Смерть наступила из-за оторвавшегося тромба.

Поминки проходили в загородном доме, где жили родители девочек. Собралось много родственников, друзей и коллег Михаила Павловича, все выражали свои соболезнования, но Дана ни слышала ни одного слова. Она вообще не понимала, что происходит, и на автомате кивала и жала кому-то руки. Екатерина Федоровна плакала без остановок, Тая сидела рядом, приобнимая маму за плечи, и по ее лицу тоже текли слезы.

Это был кошмар, который никак не заканчивался. На столе в зале стояла фотографии Михаила Павловича, с которой он смотрел со своей приветливой улыбкой. Дана замерла около нее, как недавно замерла около его могилы. Она слышала, как вокруг нее суетятся люди, о чем-то разговаривают, даже обращаются к ней, но девушка, не отрываясь, смотрела только на фотографию.

Когда ее плеча коснулись, Дана немного вздрогнула, но поворачиваться не стала. Она словно проводила неведомый никому ритуал, который должен вернуть ее отца к жизни, если этот бесконечный зрительный контакт с фотографией продолжится.

– Все ушли, я могу отвести тебя в твою комнату, – предложила Тая.

– Я побуду тут, – прошептала художница.

– Ты стоишь так уже больше часа. Пойдем наверх, тебе нужно поспать.

Дана повиновалась. В первую очередь потому, что ее ноги уже стали ватными, и она могла упасть в любую секунду. Однако заснуть ей не удалось, и она лежала на кровати, слушая, как на первом этаже звенят тарелки: видимо, Тая мыла посуду. В голове Даны не было ни единой мысли, а в глазах ни единой слезинки. Только ощущение всепоглощающей пустоты.

Через некоторое время дверь в ее комнату тихонько открылась. Тая аккуратно прошла внутрь и подошла к кровати, заглядывая подруге в лицо.

– Ты не спишь? – прошептала девушка.

Сил Дане хватило лишь на то, чтобы еле заметно дернуть головой. Тая прилегла сзади и обняла подругу со спины. Это помогло, и спустя полчаса девочкам удалось заснуть.

Дана не сообщила Руслану о смерти отца. Она предупредила, что на время уедет в родной город, но скоро вернется. На вопрос Таи, почему Руслан не поехал на похороны, Дана соврала, что он не может оставить работу. Она не могла объяснить, почему промолчала о своем горе. Скорее всего, не произнося болезненные слова вслух, пыталась создать видимость, что ничего не случилось.

– Когда тебе нужно быть в Москве? – спросила Тая подругу за завтраком.

– Поеду завтра, в понедельник мне нужно быть на работе.

– Может быть, позвонить и попросить отгул? Ты уверена, что сможешь работать?

– Да, здесь мне тяжело находиться.

– Я попросила Эдика отвезти тебя в Москву.

– Зачем? – недоуменно нахмурилась Дана.

– Потому что я решила остаться на несколько дней, побыть с мамой. А ты сейчас не в том состоянии, чтобы ехать одной.

– Не думаю, что у Эдика есть время, чтобы отвозить меня.

– Все в порядке, он согласился, – заверила Тая.

Дане было неловко, но она, действительно, чувствовала себя растерянной и не представляла, как сядет за руль. Даже хотела поехать на поезде. Художница не любила, когда что-то делали без ее ведома, но сейчас была благодарна подруге за заботу.

После расставания около десяти лет назад Дана с Эдиком перестали тесно общаться и виделись только на семейных праздниках, да и там разговаривали на отстраненные темы, не касаясь личных. Но, несмотря на это, они не могли назвать друг друга чужими людьми, между ними оставалась крепкая связь. Если бы Эдик обратился к Дане за помощью, она бы ему не отказала.