Страница 59 из 94
— Как куда? В зеленые покои, меня там уже заждались, — я усмехнулась. — Не переживай. Неужели ты думаешь, я не справлюсь? Хочу подготовить Айвендила к незабываемой ночи и заодно сделать так, чтобы он окончательно похоронил свою репутацию в обществе. Хм, а тебе точно понадобится зелье, чтобы соблазнить эльфирку?
— Сестренка, учитывая, в какую игру ты меня втягиваешь, вынужден признаться, что уже получил с десяток предложений уединиться для более близкого знакомства, — удивил Лаэрт. — Извини, не хотел смущать тебя подобными вещами.
— Действительно! — я поперхнулась воздухом и закашлялась. — Избавь меня, пожалуйста, от подробностей.
Отправив брата в танцевальный зал, я проследовала по указанному маршруту и выскочила в коридор, где столкнулась с Луинсиль. Пунш с зельем, как по заказу, выплеснулся на платье, оставив на нем малиновое пятно.
— Смотри, куда прешь, деревенщина! — фыркнула остроухая, расплываясь в довольной ухмылке.
Свидетелями нашего столкновения стала еще пара эльфирок, которых мои неприятности только повеселили. С другой стороны, теперь у меня законный повод посетить туалетную комнату и сменить наряд, если понадобится. Наверняка, эти сороки растрезвонят, какая я неосторожная и неуклюжая.
В туалетной комнате я замыла пятно, подмечая, что никто из одаренных не предложил помощь, чтобы подсушить ткань бытовым заклинанием. Ну и ладно, я давно поняла, что в эльфирском обществе каждый сам за себя. Улучив момент, когда поблизости никого не оказалось, пробралась на лестницу и поднялась на нужный этаж. Вот и нужная комната по левой стороне. Постучавшись, я робко толкнула незапертую дверь и вошла.
Покои состояли из просторного помещения, поделенного на гостиную и спальню условной границей из декоративной арки. Айвендил обнаружился на кресле возле столика, сервированного на двоих. Задернутые наглухо шторы, расставленные в хаотичном порядке свечи и ароматические палочки создавали интимную обстановку. В воздухе витал запах мускуса и пряностей.
— Таурелия! Я тебя уже заждался, — подался навстречу эльфир.
Вот так подарочек! — мрачно оценила я перспективу, уготовленную остроухим проходимцем. Но, раз уж ввязалась в игру, следовало довести ее до конца.
Пожаловалась парню, что меня задержал опекун, выпытывая, куда я запропастилась. Потом рассказала о столкновении с Луинсиль Меллахин и об испорченном платье. Всплакнула даже, сетуя, сколько золота на него потратила. Утешитель из Квалма оказался так себе. Только и смог, что кивать и пытаться снова напоить малиновым пуншем. Видно, действие зелья недолговременное, раз эльфир озаботился добавкой. И о себе любимом не позабыл, оставив кувшинчик чистого питья. Пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы подменить бокалы.
— Я слышала шаги за дверью! Вдруг кто-то проследил за мной? Айвендил, что будет, если нас застанут в такой обстановке? Зря я сюда пришла. Наставник меня непременно накажет. Мне лучше уйти!
Квалму пришлось пойти и убедиться, что снаружи никого нет, заодно двери запереть, чтобы никто не вошел. Ключ эльфир демонстративно положил в карман брюк. Но я уже успокоилась и взяла в руки правильный бокал. Айвендил последовал примеру, чтобы поддержать меня и заставить уже выпить содержимое.
— До дна, Таурелия! Вот так, — опустошил свой фужер, чтобы я тоже сделала это. Но мне уже было ни к чему притворяться.
— Раздевайся! — прекратив нытье, приказала парню.
А тот, если и понял, что произошло, то слишком поздно, потому что выражение смазливого лица поглупело еще больше, а взгляд сделался маслянисто-преданным. Фу! Неужели, я бы вела себя также?
Глазеть на голого парня я не собиралась, конечно. Оставила на нем шелковые бриджи, которые тот носил вместо исподнего. Затем заставила разобрать постель, взбить подушки и устроиться на них полулежа. Руки и ноги привязала шелковыми лентами к столбикам, составляющим боковины кровати, а на голову парня одела черную маску. В полумраке Квалма сложно опознать, а потом уже будет поздно.
Затем настал мой черед задавать вопросы. Сначала я узнала, какое средство эльфир использовал, чтобы меня напоить, а потом спросила про брата.
— Что ты сделал с парнем по имени Калим Сайрон?
— Забрал себе! — придурковато улыбаясь, выдала эта скотина.
— Зачем?
— Красивый. Сильный. Обожаю таких ломать. Но эта падаль никак не хотела подчиняться, а таких я жестоко наказываю. Жаль, не успел довести дело до конца. Парень понадобился младшему принцу. Но я позаботился, чтобы он никому и ничего не рассказал.
— Что? Ты. С ним. Сделал?
— Вырезал язык и слегка подправил улыбку ножом, а то это ничтожество никак не хотело улыбаться.
Только стук в дверь позволил сдержаться и не свернуть уроду шею. С трудом заставила себя отцепить пальцы от его горла.
— Пей! — влила Квалму двойную дозу подчиняющего зелья. — А теперь слушай внимательно: ты — великий охотник, побеждающий самых опасных монстров. Ты на редкость удачлив и сумел добыть редчайшие трофеи, поэтому женщины сами падают к твоим ногам. Когда в спальню войдет эльфирка, соблазнишь ее, заставишь кричать от страсти и возьмешь столько раз, сколько она захочет. Ты достоин самого лучшего — так и скажешь тем, кто потом заявится сюда. А это, — достала из тайника артефакт, принадлежащий Исильмее, — твоя законная добыча. Но самое главное, как только останешься один, ты сделаешь с собой то же, что с Калимом Сайроном. Все запомнил?
— Да, моя повелительница! — закивал парень, сверкая полубезумным взглядом.
Следы своего нахождения в комнате я убрала, после чего открыла замок и отступила в тень. Через мгновение в дверь снова постучали и, когда та поддалась под напором, в покои вошла тана Альмарей.
— Тэльдар, ты здесь? — шепотом спросила она.
— Конечно! Я давно готов к сражению и жду только тебя, моя страстная и ненасытная добыча! — донеслось из алькова призывным голосом.
Я проследила взглядом, как эльфирка устремилась к распластанному на кровати эльфиру и тихонько вышла в коридор, притворив за собой дверь. Не знаю, как мне хватило сил не заорать от боли, разрывающей от мысли, как этот зверь обошелся с Калимом.
Никакой пощады! Никакой жалости к этим бездушным и подлым тварям! — стиснула кулаки, до крови впиваясь ногтями в ладони. Но этого было мало! Ничтожно мало, чтобы утихомирить бурю, зарождающуюся внутри.