Страница 24 из 94
— Доброе утро, Ваше высочество. В этой аудитории занятия первого курса. Позвольте пройти! — поздоровалась и даже поклонилась, отдавая дань уважения титулу.
— Ты пропустила занятие вчера и не пришла на завтрак, — сбросив маску равнодушия, предъявил наследник.
— Вчера я занималась личными делами, — ответила спокойно. — Я же предупредила, что расторгаю договор.
— Это не тебе решать! — Верион опасно сузил потемневшие глаза. — Договор остается в силе. Или забыла, что за этим последует?
— Что? Убьете каждого, кто ко мне приблизится? Преподавателей тоже? — удивленно вскинула брови. — Хм, пожалуй, сегодня в виде исключения присяду рядом с таной Меллахин. Начните с нее! Если вызовите Луинсиль на дуэль, бегом прибегу на арену и займу первые места на трибунах.
— Издеваешься? Я не сражаюсь с девушками. Не выставляй меня чудовищем!
— В чем дело, адепты? — к аудитории подошла тана Альмарей. — Лиера Вилин, опаздываете? Почему еще не на месте? — грозно прикрикнула на меня и тут же расплылась в угодливой улыбке перед принцем. — Ваше высочество, приятно, что вы решили посетить мои лекции. Восхищаюсь вашим безупречным знанием языка. Желаете присутствовать на паре?
— Почему нет? — Верион кивнул. — Хочу посмотреть, как справляется с предметом моя личная ученица. Но вначале небольшая просьба.
— Все, что пожелаете! — с придыханием произнесла эльфирка, бросая томный взгляд на парня. — А кто удостоился великой чести, позвольте узнать?
— Лиера Таурелия! Это же очевидно, — нагло сдал меня принц, а Заринею от новости едва не перекосило. Она хоть и старалась держать улыбку, но та непроизвольно перетекла в оскал. — Я бы не хотел отвлекать адептов от урока. Позволите занять дальний стол? Думаю, тане Меллахин лучше пересесть к тану Габброну.
— Разумеется! Как вам будет угодно! — промямлила преподавательница.
Верион распахнул перед женщиной двери, пропуская вперед. А я в этот момент отчаянно захотела сбежать. Но сзади дорогу уже заступил Акхар, и мне ничего не оставалось, как шагнуть следом за таной Альмарей. Появление принца вызвало небывалый интерес. В аудитории раздались восторженные девичьи вздохи.
— Адепты, доброго утра! Сегодня нашу лекцию почтил визитом Его высочество принц Езеарана Верион Арусанд, — сообщила Заринея новость, встреченную одобрительным гулом учеников. — Луинсиль, будь добра, пересядь на первый ряд к Эрметту. Принцу сподручнее наблюдать за ходом занятия с вашего места.
— Но тана Альмарей? — захлопала глазищами девчонка. — У меня же свободно. Я с удовольствием составлю компанию тану Арусанду.
— Как-нибудь в другой раз, тана Меллахин, — принц окатил эльфирку презрительным взглядом. — Сегодня меня устроит компания личной ученицы, лиеры Таурелии.
— Что? — Луинсиль вытаращилась на меня, как на всемирное зло. — Вилин? Адептка Вилин ваша личная ученица?
— Мне долго ждать? — выплеснул на остроухую тонну высокомерия. — Я вроде ясно выразился. Или повторить на эльфийском?
Луинсиль поникла, молча сгребла тетрадки в кучу и поплелась вниз. Плюхнувшись рядом с Габброном, швырнула вещи и вперилась глазами в стол, постепенно покрываясь красными пятнами. Зельд оторопел от такого поворота событий и бросил на меня выразительный взгляд, а я виновато вздохнула и пожала плечами. Выбора у меня не оставалось, кроме как занять место остроухой и молиться Рааду, чтобы этот балаган побыстрее закончился.
Разумеется, тана Альмарей пожелала выяснить, чему я уже научилась. От ее приторного тона тошнило. В изящной манере, как только она умеет, попыталась размазать меня тонким слоем. Однако Верион вмешался, небрежно заметив, что вопросы не соответствуют пройденным на парах темам. Я попросту не могу знать того, чему меня еще не научили. Ну а материал прошлых занятий я наизусть вызубрила и отвечала уверенно. Заринея даже на похвалу расщедрилась, но такую, больше адресованную Его высочеству.
После опроса по домашнему заданию, эльфирка перешла к новой теме. Я внимательно конспектировала, непроизвольно отмечая, что в присутствии принца тана Альмарей подает материал более понятным языком. Или я постепенно вникаю в предмет и потому он уже не кажется таким сложным?
Но своим появлением наследник подложил мне дохлого зарша размером с эргала. Эльфирка меня сожрет, если только выяснится, что я больше не ученица Вериона. С Луинсиль и без того не сложились отношения, а теперь, похоже, она считала меня кровным врагом. Остроухая даже не шелохнулась, так и сидела каменным изваянием, уткнувшись в тетрадку. Девчонку низвергли с пьедестала. Ни кукольная внешность, ни древняя родословная не помогли, когда принц парой фраз размазал ее тонким слоем.
Вероятно, такую расправу над соперниками имел в виду Таэлос, когда говорил, что некоторых эльфиров необязательно уничтожать физически. Потеря статуса и уважения в глазах окружающих для них страшнее смерти. Но для меня первый способ надежнее. Нет никого хуже, чем затаившийся раненый зверь, которому нечего терять.
— И что дальше? — после занятия Верион придержал меня за руку, а Акхар переместился за спину, пресекая попытку к бегству. — Вы на каждую пару намерены меня сопровождать?
— Если потребуется, — наследник упрямо поджал губы.
— Как вам будет угодно! — пожала плечами. — «История империи» по расписанию в другой аудитории. Идемте, если не желаете опоздать.
— Таурелия! — процедил принц. — Перестань уже выкать.
— Как можно, Ваше высочество? Вы так убедительно доказали, какая между нами пропасть.
Парень скрипнул зубами, затем резко придвинулся, вынуждая отпрянуть и упереться спиной в замершего позади металлического истукана. Верион наклонился так близко, что я ощутила ветерок дыхания на щеке. Он почти касался меня кончиком носа, губами. Но я упрямо смотрела в сторону, еле сдерживаясь, чтобы врезать нахалу и остудить дурную голову.
— Таурелия, я сам себя ненавижу за те слова, — разгоряченный шепот опалил кожу. — Я не понимаю, что происходит. Не могу думать ни о ком, кроме тебя. Не контролирую эмоции рядом с тобой. Ты так умопомрачительно пахнешь, что я теряю голову, — погладил пальцами по другой щеке и мягко развернул мое лицо к себе. — Дай шанс все исправить. Пожалуйста! Прости. Я сожалею, что сорвался. Мне больно видеть тебя с другим. Я не хочу принуждать, потому что холод в твоих глазах невыносим. Пусть хотя бы будет как прежде?