Страница 99 из 141
— Как начался пожар? — спросила женщина, помогавшая людям выбраться.
— Несчастный случай! — ответил мужчина. — Фонарики упали!
Другой согласно кивнул. — Ужасный несчастный случай.
Разве они не видят чудовища, крадущегося среди них? Почему лишь я чувствую запах порочной жажды мирового господства, сочащейся из него? Он ею разил.
— Ты доводишь меня до исступления, Равенал, — буднично сообщил Тарантул, выходя во влажную ночь и не замечая, как я тушу пожары.
— Не обманывай себя, — сказала я. — Мы оба знаем, что ты родился безумным, Сажа. — Его имя странно ощущалось на языке — словно правда посреди грандиозного обмана.
Он резко остановился, и я ударилась лбом о его позвоночник. Мышцы спины окаменели, всё тело напряглось.
— Осторожнее… Когда ты называешь меня этим именем… во мне что-то пробуждается. — В голосе появилась странная певучесть, дыхание стало прерывистым. Резкие запахи усилились.
Ой, мегаломаньяка задели за живое.
— Может, не будешь мне указывать, Са-жа? — Я медленно, по слогам произнесла его имя. Едкий запах тёмных намерений внезапно накрыл меня удушливой волной; волосы взметнулись вокруг головы; руки покрылись мурашками дурного предчувствия.
БУМ.
Я закашлялась, задыхаясь от магии и животного ужаса.
Земля содрогнулась: позади нас здание рухнуло в облаке обломков. Вода и огонь продолжали сражаться, вырываясь из руин высоко в небо. Пыль жгла глаза. Южане с криками бежали в безопасное место.
Он сравнял здание с землёй.
Совершенно нормальное, ничуть не тревожное поведение.
Маршал ошиблась в своих выводах. Его следовало убить.
Бесценные бриллианты на его шее якобы должны были его сдерживать. Если таким он был после магической кастрации… я не могла представить, во что он превращался на свободе. Полная мощь его магии, должно быть, не поддавалась воображению.
Но разрушенное здание было не самым гнусным его преступлением за эту ночь. Во время взрыва его рука скользнула выше, чтобы удержать меня, и теперь пальцы властно лежали у самого верха моих бёдер. Он плотнее прижал меня к плечу; большой палец застыл у прикрытого тканью лона.
Мозолистая подушечка большого пальца медленно скользнула выше, и следом прошептал ветер. Двойная атака. Каждый нерв в моём теле дрожал, умоляя его продолжить. Цепь кандалов впилась мне сзади в бедро.
— Я презираю тебя, дорогая. — Он убрал руку. — Ты искушаешь меня пороком.
— Уверяю тебя… — Я заколотила кулаками по его почкам, но он не сбился с шага. — Я ненавижу тебя ещё сильнее. Ты — Чума, как и твой дурацкий дракон.
— Кто бы говорил, сама мелкая паршивка. А мой дракон — Мор. Запомни наконец.
— Лучше быть заразой, чем чудовищем.
Он рассмеялся и снова положил руку поперёк моих бёдер, словно ничего не мог с собой поделать. Мозолистый большой палец опасно лёг прямо над лоном, вдавливая шифон в мою плоть.
Ожили все пять чувств — а за ними и шестое. Он сильнее надавил большим пальцем, и я сжалась вокруг него. Я и не знала, что человеческая плоть может быть такой горячей.
Кровь ударила в голову, я стиснула бёдра, зажав его большой палец глубоко между ног. Он сдавленно застонал и пробормотал что-то о досаде, судьбе и проклятии.
Я заёрзала. Он хрипло выдохнул и прибавил шагу, двигаясь по опустевшей улице; позади полыхали руины.
Его слова говорили одно, тело — совсем другое. Хуже того… моё тело тоже. Случилось немыслимое: я угодила в его зловещую паутину.